— Доброе утро, — зевая, пробормотал я. — В чём дело? Я все записи на столе оставил. Их должно хватить.

— Потом посмотрю, мне уже доложили, что скрижаль при тебе. А это важнее.

— Быстро они, — я снова зевнул. — Ну хоть недаром свой хлеб едят. Вот.

Я активировал суму и рядом со мной на кровати появилась каменная табличка с куском постамента. Заодно решил кое-что попробовать.

— Так-так-так… — проговорил император, наклоняясь, чтобы взять скрижаль в свои руки. — Значит, теперь у нас есть возможность провести полноценную повторную инициацию. Каждый из наших дворян получит второй Знак. Если, конечно, хватит сродства с древними.

— Так, мы их так называем?

— Кто как. Древние, атланты, предшественники, прародители, — перечислил Василий, рассматривая символы. А потом, неожиданно для меня, положил таблицу обратно. — Хорошо, тебе придётся присутствовать на инициации, чтобы вовремя убирать из-под конституции символы.

— Второй раз клятву правящему дому приносить? А это вообще разумно? — спросил я, про себя удивляясь тому, что он вообще вернул мне скрижаль. Это было до подозрительного правильно. Если честно, я рассчитывал, что он немедля попытается завладеть второй скрижалью и спрятать её в свою Суму.

— Да, какая-то дикость получается, но и отказаться от усиления наших людей мы не можем, не сейчас, — задумчиво проговорил император. — Сейчас у британцев как минимум две скрижали, а, возможно, и три. Сколько их всего мы знать не можем, так что…

— Шесть, — перебил я. — Скрижалей всего шесть. По крайней мере, такого формата. Сомневаюсь, что древние меняли их на постаментах при использовании.

— Не четыре, как стороны света или граней пирамиды? — удивился император. — Впрочем, неважно… если это так, то у нас есть шанс заполучить ещё одну скрижаль, и тогда их станет поровну у нас и у бриттов. Ядерного оружия у нас больше, войск и даже флота — тоже. Мы сможем нейтрализовать угрозу.

— Паритет? — задумчиво проговорил я. — Не худший вариант. И уж точно лучше глобальной ядерной войны на уничтожение. Сколько у них ракет?

— Они находятся в блоке НАТО, и за них точно впишутся. Это тебе не Польша с Эстонией, на которых могут и подзабить. Так что смело можешь считать десяток тысяч, — отмахнулся Василий Первый. — Но на самоубийство они не пойдут.

— Чувствую большие сомнения в голосе твоём я.

— Никаких сомнений, — встряхнул головой император. — Просто они могут повторить ту же тактику, что и при развале союза. Будут финансировать группировки, обострять межнациональную и этническую рознь. Рассказывать татарам, что они потомки великого Чингиза и пора резать русню. Русским будут говорить, что они титульная и единственно чистая нация. Чеченцам — что они гордые горцы, а не «рабы». В общем, найдут для каждого, чем он мог бы гордиться, превознося свою национальность и наплевав на остальных. Бритты в этом мастера. Они кого угодно перессорить могут. Даже индусов самих с собой, когда разделили на Индию и Пакистан.

— Значит, нужно просто проводить собственную пропаганду, про единство народов, — пожав плечами, ответил я.

— Всё бы хорошо, но страна с такими лозунгами развалилась меньше десяти лет назад. И в ней аристократов не любили до скрежета зубов, — хмыкнул император, в этот момент у него зазвонил телефон и, посмотрев на маленький зелёный экранчик, он взял трубку. — Здравствуй, Александр Григорьевич, здравствуй, дорогой. Да, всё видел. Чего говоришь? Хм. Нет, прости, ядерное оружие на твоей границе поставить не могу, не имею права. Да, сам понимаешь — договор со Штатами.

Василий отошёл к окну, глядя на то, как по серому небу пробегают редкие золотые блики солнца.