— Серьезно? — сказал Даттон, а затем сделал большой глоток.

Блейксли только посмотрел на него, не притронувшись к своему виски. Даттон одержал победу в этом соревновании по пьянству, хотя и не предполагал, какой за это полагается приз. Ему было все равно; эта победа ничего не стоила по сравнению с той, по сути, единственной победой, которая его волновала.

Снова всплыла мысль об Энн Уоррен. Он проиграл, пытаясь обольстить ее, и не мог с этим смириться.

Блейксли, вытянувший длинные ноги в кресле напротив него и удобно скрестивший их, заставлял свои слегка запьяневшие мысли покачиваться между Луизой, жемчугом и женщинами в целом. Даттон соперничал с Энн Уоррен, женщиной, которая не ответила на его поцелуй и даже не проявила к нему ничего, кроме холодной любезности, а также наскоро помолвилась с ровесником королевства.

Смешно. Все это просто смешно. Он знал, что Энн хочет только его, и, более того, она понимала, что он это знает.

Женщины в самом деле не способны хитрить, уж тем более хранить тайны. Пожалуй, все их желания четко написаны на их прекрасных личиках. Это помогает в них влюбляться, из этого можно извлечь пользу.

Взять, например, Луизу Керкленд… что ж, фактически он мог взять ее в любой момент. Едва ли этим мог похвастать бедный Блейксли. Даттон усмехнулся и, улыбаясь, закрыл глаза.

— Что-нибудь интересное? — обходительно спросил Блейксли.

Хотя Даттон и нализался чуть сильнее, чем обычно позволял себе в это время суток, он был еще не настолько навеселе, чтобы опуститься до вульгарного обсуждения леди Луизы.

— Мне просто стало любопытно, какие расстояния способна преодолеть Луиза Керкленд ради своих жемчугов. Она не из тех, кто останавливается на полпути, так ведь?

Блейксли, сделав наигранно невозмутимое лицо, ничего не ответил.

— У меня есть шанс интересно провести время. Я всегда нахожу, чем занять себя, когда приезжаю в город, — сказал Даттон.

— Вы хотели сказать «кем занять себя»? — переспросил Блейксли.

— Собственно, так и есть, — сказал Даттон с легкой улыбкой, глядя на Блейксли поверх вновь опустошенного бокала. — Кем.

Блейксли придвинулся и налил виски. Явная попытка напоить его, но в самом деле это было прекрасное виски. Даттон как следует отхлебнул. Блейксли смочил губы и смотрел на него, как ястреб на змею. Впрочем, разве он похож на змею?

Даттон поставил свою выпивку на край стола. Он поймал себя на мысли, что ему стало гораздо веселее, чем прежде.

В следующий момент он решил, что ему все нипочем.

— Итак, вместе с жемчугом Мелверли вы получаете все шансы незабываемо провести время, — сказал Даттон.

— Я не нуждаюсь в помощи, чтобы найти себе занятие, — тихо ответил Блейксли, его ледяные голубые глаза сверкали при свечах.

Но Даттону было все равно, как выглядели глаза Блейксли при свечах. Он взял бокал и выпил еще виски. Его поведение становилось все более развязным с каждым глотком. Вызывающее поведение было самым подходящим и надежным. Странно, как он раньше до этого не додумался.

— Но возможно, небольшая помощь с леди Луизой вам не повредила бы, — сказал Даттон.

Его собственный голос как-то невнятно отдавался в ушах. Но он не обращал на это внимания.

Блейксли улыбался. Точнее, это скорее походило бы на улыбку, закрой Даттон один глаз.

Он закрыл один глаз.

— Вы пьяны, — сказал Блейксли.

— Не стоит беспокоиться.

— Откройте оба глаза и повторите, — весело сказал Блейксли.

Даттон открыл оба глаза и оторвал голову от спинки кресла.