Лэнг кивал словам священника, доносившимся через океан, и пытался перебороть наваливавшийся сон, который мешал ему понимать услышанное. Все же рот его сам собой раскрылся в монументальном зевке, а потом Рейлли сказал:

— История христианской церкви — это, конечно, интересно. Вот только я не вижу тут возможной связи с тем, что изображено на картине. Если в ней вообще есть какой-то смысл. «Пегас», кажется, считает, что есть. Но это неважно. Я намерен разгадать загадку картины, хотя бы узнать, что именно «Пегас» старается защитить. Иначе я никак не смогу с ними поквитаться.

— Лэнг, месть может очень неприятно отозваться вам. В любом смысле. — В трубке раздался явно неодобрительный вздох. — Все-таки жаль, что вы сами взялись за это дело, а не передали его полиции.

— Френсис, вы бредите! — повысил голос Лэнг. — У парижской полиции нет ни единой зацепки. Мне нужен результат, а не очередной висяк, не еще одно начатое и нераскрытое дело об убийстве. Вы, кажется, забыли, что этот самый «Пегас» уже пытался убить меня в Атланте. Уверяю вас, в ту ночь «они» зашли ко мне вовсе не для дружеской беседы. Давайте не будем забывать, что эти парни сумели повесить на меня обвинения в паре убийств. Я бы сказал, что «Пегас» передо мною в изрядном долгу.

— Поймите, вы должны сдаться властям, пока вам не пришлось на самом деле прикончить кого-нибудь, да и они не убили еще кого-то. Уповайте на Бога.

— Падре, я слышал, что Он помогает только тем, кто и сам что-то делает.

— Вы согласитесь принять совет не от священника, а просто от друга?

— Слушаю вас, как говорится, в оба уха.

— Illigitimi non carborundum.

— Френсис, я ожидал от вас чего-нибудь получше, чем вульгарная латынь. С какой стати я должен как-то по-особому относиться к незаконнорожденным?

— В таком случае переведу. «Оглядывайтесь на собственную задницу».

Несмотря на то что проблемы, стоявшие перед Лэнгом, были далеко не шуточными, на лице у него играла широкая улыбка, когда он вешал трубку. Борьбу со сном Рейлли, ко-нечно же, проигрывал, но все же нашел в себе силы, чтобы вынуть из бумажника копию фотографии. Фигуры и латинская надпись на изрядно помявшемся листке оставались все такими же загадочными.

Он снова зевнул и спросил себя, когда же ему удастся снова улечься спать на собственной кровати. Мысль о доме вызвала еще одну, на первый взгляд праздную. Ему захотелось посидеть на собственном балконе за утренним кофе, разглядывая город и читая газету.

Газету…

Лэнг любил решать головоломки, публикуемые в периодических изданиях, искать среди бессмысленного набора букв зашифрованные слова. Если удавалось правильно расставить буквы, появлялись знакомые фразы. Вдруг латинская надпись представляла собой такую же загадку, анаграмму, в которой слово, казавшееся лишним, содержало буквы, входившие в искомый текст?

ETINARCADIAEGOSUM.

ЕТ IN ARCADIA EGO SUM.

Невзирая на протесты измученных тела и мозга, он встал с кровати, порылся в комоде и вскоре нашел чек из «Хэрродс», затем отыскал на туалетном столике огрызок карандаша для бровей и принялся составлять на обороте чека различные комбинации букв.