Она покраснела и спросила:

— А такое бывает?

— Маленькое уточнение: в тюремную систему США.

Герт разочарованно вздохнула:

— Думаю, ты пришел сюда не для того, чтобы выяснять, замужем я или нет. Ты, конечно, чего-то хочешь.

Он рассказал ей о трагической гибели Джанет и Джеффа и о человеке, вломившемся в его квартиру.

— Значит, ты желаешь знать, кто убил твоих сестру и племянника?

— Это я и пытаюсь выяснить.

Подошел официант, чтобы вновь наполнить их бокалы, и они умолкли.

Когда официант удалился, Лэнг вынул из кармана копию полароидного снимка и положил ее на стол.

— Если бы кто-нибудь рассказал мне, в чем особенности этой картины, то я мог бы выйти на след тех, кто это сделал.

Она всмотрелась в картину с таким выражением лица, будто пыталась расшифровать код.

— А полиция в Штатах? Она не может тебе помочь?

— Сомневаюсь. — Он убрал снимок. — К тому же это личное дело.

— Ты столько проработал в управлении, что должен бы знать: личная месть — самый верный путь к собственной гибели.

— Я ни слова не сказал о мести. Просто хочу выяснить, что это за люди. А дальше пусть работают копы.

— Ага, — сказала она, не скрывая, что нисколько не поверила в эти слова. — Как же, по-твоему, я могу тебе помочь?

— Мне нужно, чтобы кто-нибудь представил меня Гвидо Марченни. Думаю, что он монах, так или иначе, работает в Ватиканском музее. Есть сейчас в Ватикане кто-нибудь, с кем управление поддерживало бы отношения?

То, что Ватикан имел собственную разведку, считалось строгой тайной, но Лэнг об этом знал и помнил. Римская курия, правительство Святого престола, проводящее в жизнь указания папы, содержало обширную сеть сборщиков информации, состоявшую в основном из миссионеров, приходских священников и других представителей церкви, профессиональные обязанности которых требовали широкого общения с людьми. Принято было считать, что эта разведывательная служба со Средних веков не прибегает к убийствам и не устраивает диверсий с человеческими жертвами, предпочитая им политические, но само количество католиков по всему миру, их преданность церкви и, что самое главное, обязательность для них таинства исповеди позволяли добывать информацию, недоступную для шпионов многих других государств. Как и все подобные организации, управление частенько обменивалось со Святым престолом какими-то лакомыми кусочками.

Герт достала из пачки следующую сигарету и поинтересовалась:

— А что я скажу начальству? Какие у меня основания для того, чтобы сводить бывшего агента с этим монахом?

Лэнг смотрел, как она зажигала спичку и прикуривала, потом ответил:

— Просто решила помочь старому другу, который по поручению своего клиента выясняет вопрос, связанный с неким произведением искусства.

— Я подумаю об этом.

Они заказали фасолевый суп, соте из баклажанов в оливковом масле и целую бутылку вина.

Когда еда была уничтожена, Лэнг сказал:

— Герт, по-моему, ты хочешь спросить что-то еще.

Она как раз подкрашивала губы и взглянула на него поверх зеркальца.

— О том, что тебя разыскивает американская полиция? Рот закрой, с отвисшей челюстью ты сразу делаешься непривлекательным. Я успела посмотреть сегодняшний бюллетень.

Среди обязанностей, навешанных на сотрудников управления, помимо выявления и нейтрализации настоящих врагов было и взаимодействие с местными властями и Интерполом в деле обнаружения беглых американцев за рубежом. ФБР воспринимало такое положение вещей как вмешательство в свои внутренние дела, протестовало активно, но тщетно.