Майкл разлил шампанское и сунул бокал в ее дрожащую руку. Пена побежала через край и намочила ей пальцы. Майкл обнял ее за плечи и притянул к себе. Эбби сделала глоток. Майкл устремил взгляд на море, как будто что-то выглядывал на его просторах. Последний солнечный луч окрасил тонкой полоской линию горизонта и исчез.

— Я проголодался.

С этими словами Майкл принес из машины портативный холодильник. Вскоре дом наполнился запахами жареного чеснока, креветок и приправ. Эбби допила шампанское и принялась наблюдать за тем, как Майкл готовит ужин. Шампанское закончилось быстро. Однако из портативного холодильника появилась бутылка «Sancerre», которая тоже вскоре опустела.

Эбби нашла кнопку подогрева, и они сели ужинать на краю бассейна. Эбби опустила голые ноги в теплую воду, любуясь игрой света на дрожащей поверхности и россыпью звезд на черном бархате неба.

От еды и алкоголя она потихоньку расслабилась. Когда стало прохладнее, Майкл растопил в гостиной камин, и они устроились на диване, любуясь звездами в небе над бухтой. Эбби свернулась в комочек как котенок и, положив голову Майклу на колени, прикрыла глаза, чувствуя, как его рука скользит по ее волосам. Тебе уже тридцать два, пропищал тоненький голосок в ее голове, а не семнадцать. Эбби это ничуть не смутило. Ей это нравилось. С Майклом она чувствовала себя так, словно ничего никому не должна. Он облегчал ей жизнь. Позднее — когда опустела вторая бутылка вина и город на противоположной стороне бухты погрузился во тьму, а от огня в камине остались лишь тлеющие угли — Эбби заставила себя встать с дивана. Ее покачивало. Майкл встал, чтобы поддержать ее. Сам он держался на ногах на удивление стойко, особенно если учесть количество выпитого спиртного.

Эбби обняла его и поцеловала в шею.

— Пойдем в постель? — спросила она, понимая, что пьяна, однако чувствуя себя на редкость хорошо. Ей хотелось поскорее оказаться в его объятьях, и она принялась расстегивать ему рубашку. Но Майкл выскользнул из ее объятий и развернул спиной к себе.

— Какая ты ненасытная, — пошутил он.

С этими словами он отвел ее в спальню, где расстегнул застежку ожерелья, и уложил ее на кровать. Эбби попыталась притянуть его к себе, но он высвободился.

— Куда ты собрался?

— Я еще не хочу спать.

— И я не хочу, — запротестовала Эбби. Впрочем, это была ложь. Как только Майкл, поцеловав ее и пожелав спокойной ночи, закрыл за собой дверь, она моментально уснула.

Проснулась она от холода. Она лежала на кровати одетая, все в том же летнем платье, чувствуя на коже ледяное дыхание работающего кондиционера. Она перевернулась, в надежде ощутить теплый бок Майкла, но его рядом не оказалось. Эбби перекатилась к другому краю широкой кровати и пошарила в темноте рукой. Никого.

Какое-то мгновение она лежала тихо, всматриваясь в темноту незнакомой комнаты. Затем поискала глазами лампу или торшер, но ничего подходящего не увидела. Ночную тишину нарушало лишь гудение кондиционера и тиканье будильника. Светящиеся стрелки показывали без четверти четыре утра.

Затем ее ухо уловило другие звуки — бормотание, чьи-то голоса. Она прислушалась, пытаясь распознать звуки этого странного дома. Голосов как будто бы два. Что это, чей-то разговор? Или всего лишь плеск волн?

Нет, скорее всего, это телевизор. Майкл, по всей видимости, смотрел его и уснул, забыв выключить. Теперь, когда глаза привыкли к темноте, она разглядела в коридоре призрачный голубоватый свет. Все еще осоловевшая от сна и шампанского, Эбби задумалась. Что же ей делать? Одна часть сознания подсказывала, что лучше оставить Майкла спать одного в неудобной позе перед телевизором.