Мишель заметил слабый свет электрической лампы и осторожно приподнялся. Снизу слышались оклики, приветствия на каком-то звучном языке — судя по всему, на испанском.

Он пополз на бак: оттуда хорошо были видны лодки, прижавшиеся к борту корабля.

В каждой из них сидело по одному человеку. Мальчик с облегчением отметил про себя, что шлюпки невелики. Если груз не совсем уж незначительный, они не увезут его за один прием, а значит, им придется совершить несколько рейсов.

Мишель решил, что нужно воспользоваться оживлением на судне для осуществления своего плана.

Он тихонько пробрался на самый нос, снял обувь, свитер и остался в одних джинсах.

Подхватив бухту каната, мальчик спрыгнул на палубу, прополз по правому борту и привязал трос к металлическому креплению, протянув его через шпагат метрах в десяти от форштевня.

Последний раз оглянувшись на палубу, Мишель не увидел ничего, кроме груды каких-то светлых предметов — кажется, это были ящики из трюма — и неясных теней, суетившихся вокруг нее. Лебедки продолжали трещать.

Мальчик улегся на живот, спустив ноги в пустоту, затем нащупал канат и, притормаживая босыми ступнями, начал двигаться к воде.

Он так замерз, пока сидел в укрытии, что вода показалась ему довольно теплой. На всякий случай он все еще держался за канат.

"Вряд ли они меня обнаружат, — думал мальчик. — Они же у левого борта, и, кроме того, им и в голову не приходит, что одной из их жертв удалось спастись!"

Но как сориентироваться в этой темноте? Волнение на море уже улеглось, но с поверхности воды было видно лишь на несколько метров. Внезапно в голову Мишелю пришла совершенно безумная мысль. Хотя осуществить ее все же можно было попытаться…

Отпустив трос, он брассом поплыл к носу корабля — так ловко и умело, что не было слышно на единого всплеска. Вдыхать мальчик старался очень аккуратно, внимательно следя, чтобы его не накрыло в этот момент волной: ведь стоит хлебнуть воды, и раскашляешься на всю округу.

Пираты и не подозревали, что кто-то может подобраться к ним вплавь — это было Мишелю на руку, потому что направлялся он как раз к лодкам.

На палубе царило лихорадочное оживление.

С бесконечными предосторожностями Мишель подплыл к первой шлюпке. Он не ошибся: нос ее был задран вверх, а днище плоское.

Корпус лодки надежно закрывал мальчика от взглядов пиратов.

Подгребая одной рукой, он осторожно ощупал борта, пытаясь найти выступ, за который можно было бы уцепиться. Но все было тщетно…

Он уже начал склоняться к весьма опасному для себя решению: дождаться, пока шлюпка отчалит, и плыть в ее фарватере, — как вдруг ощутил под рукой причальный канат: одно кольцо из связки сползло в воду.

Мальчик осторожно потянул… и тут же понял, что ошибся: канат легко разматывался под его рукой.

"Не тот конец, — сообразил Мишель, — нужно с другой стороны попробовать".

Он потянул за другой конец — на его счастье, трос натянулся.

Мишель обмотал его вокруг правого запястья и лег на спину, вытянувшись под лодкой. Ногами он уперся в киль.

Действовал он очень медленно и осторожно, но все же беспокоился: не закачается ли шлюпка под его тяжестью?

Однако тяжело нагруженная лодка даже не шелохнулась.

Ждать пришлось недолго. Трудно сказать, сколько прошло времени с тех пор, как Мишель зацепился за причальный конец, но вдруг мотор зачихал, завелся, лодка тронулась с места и стала удаляться ет "Бура".

Мишель боялся только одного: если лодка поплывет слишком быстро, он не сможет удержаться на поверхности и уйдет под воду. Но, к счастью, из-за тяжелого груза шлюпка шла со средней скоростью.

И все же волна весьма чувствительно ударяла мальчику в спину.