|
Разве что с Фимой мы постоянно были вместе. За что тот был сердечно благодарен. В проект я его посвятил и обещал в ближайшее время работу. Так что наша дружба стала еще крепче. Он даже согласился терпеть Кузнецову, понимая, что без нее в том деле никуда.
Но после памятного концерта с ней как-то не получалось общаться. Такое впечатление сложилось, что это она ждала именно от моей персоны первого шага. Ага, мне только это и нужно! Да? Нет, пусть все остается так, как было. Официально мы пара, но не на практике. И никуда эта белобрыска не денется! Родителям меня презентовала, пусть теперь терпит. Мне же было легче переносить ее на расстоянии. Ростикова, наблюдая наши странные отношения, живо подсуетилась, постоянно напрашиваясь со мной на консультации по предметам, на которых отставала. Физика и математика ей не давались, так что бедолага на них откровенно страдала. Мне же было интересней общаться с Николаем Ивановичем. С некоторых пор он стал относиться ко мне, не как к школьнику, а скорее младшему товарищу. Иногда давал занятные поручения.
Как раз в последний день занятий перед каникулами сунул деньги и послал в магазин за вином, нахлобучив сверху на меня свое шикарное пальто ради конспирации.
— Сдачу себе оставишь. На девок потратишь. Гуляй, парень, пока молодой!
Я честно струханул. Вино продавали в местных заведениях с восемнадцати лет. И никакого желания бывать винно-водочном отделн у меня доселе не появлялось. Но раз случилась такая оказия, то нужно ознакомиться с местными традициями и получить практический опыт. Не за горами то время, когда я стану студиозом со всеми сопутствующими удовольствиями. Прав физик — Гуляй пока молодой! Правда, я еще не определился, куда пойти. Дядя Олег намекал, что у отца есть связи в политехническом. Опять же отец Наташи — это серьезно. Но проблема в том, что мне нужна не профессия, а возможность. И тут стоит крепко подумать.
Ближайший недавно построенный гастроном блистал чистыми стеклами и целыми ступеньками без всяких выбоин и щербин. Внутри также было красиво. Справа работал кафетерий, откуда вкусно пахло сдобой и бочковым кофе. Там же высились треугольники с соками. Меня даже обуяла ностальгия, возжелалось бахнуть томатного за одиннадцать копеек. Но ноги понесли меня прямо. По случаю пятницы возле ликёро-водочного тусил народ. Кто-то из работяг уже залил шары и находился в поисках компании для продолжения банкета. Другие уже компашку нашли и скрупулезно подсчитывали деньги на выпивку и приемлемую закуску. В народе считалось, что «закусь градус крадет».
Что интересно: откровенных маргиналов, как в будущем не наблюдалось вовсе. «На площадке» находились и вполне интеллигентные личности, выбирающие искомые напитки из имеющихся на витрине. По сравнению с будущим она разнообразием не блистала. Но основное имелось и, надеюсь, надлежащего качества. «Русская» за 3 рубля 62 копейки, «Столичная» уже дороже — 4 рубля 12 копеек. Рядом с ними пара незнакомы мне настоек, ликеры и внушительная батарея винных бутылок. Ближе к водке стояли обычные наборы с бормотухой. Народ брал ее настойчиво. Недорого и плодововыгодно.
Вот приличный мужчина в шапке стиля «пирожок» взял себе бутылку пятизвездочного молдавского коньяка и к нему шоколадку. Явно пошел к даме. Точно не к барышне. Девушки такое не оценят. Глядишь, сегодня «пирожку» какой-нибудь пирожок и обломится. Пожилой мужчина в потертом пальто набирает мелочи на кофейный ликер. Ему на несколько длинных осенних вечеров возле телевизора хватит. Громкая компания работяг выбрала четыре «Портвейна» малознакомого производства. Но точно не из Португалии, а скорее лимонно-помидорной республики. В руках у одного нехитрая закусь в бумажном кульке. Хлебушек, кусок дешманской ливерной и что-то из консервов. Предвкушая будущий кайф, они гурьбой потянулись к выходу.
— Что студент, запрягся в выборе?
Парень под тридцать из смутно знакомого контингента нарисовался рядом незаметно. |