|
Вот коза! День варенья — это же прежде всего подарок? А что и где я куплю в праздничный день? Тут не светлое капиталистическое будущее, где за деньги в любое время суток можно найти практически все. От хлебушка до проститутки. Промтоварные магазины закрыты, продовольственные кроме дежурных работают с укороченным графиком. Да и денег по причине позавчерашнего загула нет. Ситуация!
И, как назло, дома никого. Родители после демонстрации уехали в Затон к старым друзьям. Там кореш Михаила живет на даче, вот они и оттягиваются. У них будет баня, шашлыки и посиделки с гитарой. А у меня неясное будущее. Я съел холодные котлеты с макаронами, попил чаю. Повтыкал в программу телевидения, где ничего хорошего не нашел и пошел в комнату почилить немного с книгой. Решил перечитать советскую фантастику. Благо через маму имелся неплохой доступ в библиотечные фонды. Ранние Стругацкие, Казанцев, Ефремов. Дьявол, как хорошо в их мирах! Аж грустно оттого, что все это не сбудется. Человек так и останется жадной обезьяной.
Глава 10
День варенья у Наташки
Утром подскочил с постели, как наскипидаренный. Мне же к двенадцати, а я полностью не готов! Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу. Бегом в ванну: мыться, бриться. Хотя последнее пока лишнее. Хоть на этом получается сэкономить. Местные бритвенные принадлежности кроме ужаса ничего не вызывают. Родители вернутся только вечером, так что и спросить совета по поводу подарка не у кого. Ставлю чайник на плиту, и взгляд сам собой падает на телефон. Что-то такое в голове с вчерашнего застряло. Дядя Олег! Он поможет! Нервно набираю номер. С юношеской памятью самые важные телефоны в ней.
— Дядя Олег. Нужна помощь! Тону, как Титаник после удара айсбергом.
Вкратце обрисовываю ситуацию. Тот хмыкает и чуть погодя заявляет:
— Готовь пока внешний вид.
Вот о нем я подумал заранее. Не приду в этот раз строгим букой. Штаны сгодятся и от костюма, а остальное… Пока греется утюг, метаюсь в поисках марли. Куда ее мама спрятала? Одновременно хлебаю горячий чай, глажу брюки. Затем двигаю в большую комнату. Батя, думаю, простит. Я точно видел у него новую рубашку, что он привез с загранкомандировки. Знаете, так часто бывает. Все на потом, на лучшие времена. Так и пролежит обновка, пока ласты не склеит. Живем же мы сейчас! И в будущем на твое пузико рубашка не налезет.
Рубашка чуть жмет мне в плечах, но и застегивать верхнюю пуговицу и не нужно. Острый и широкий воротник притягивает взгляд, сама в ярком рисунке. В такой не стыдно и на дискотеку. Интересно, отцу Несмеянова зачем она понадобилась? Некая неутоленная юношеская страсть? А ведь мы мало тогда задумывались о жизни наших родителей. Как им пришлось в те непростые годы. Сами росли в процветающую брежневскую эпоху. Когда дома строились как пирожки, жизнь с каждым годом становилась комфортней. И как бы ни ругали торговлю, но в ней постоянно увеличивался и улучшался. Да, имелся дефицит, но он же «выбрасывался»! Почти все в нем ходили.
Мои внезапные размышления о сущем прервал входной звонок. В проеме двери появился Олег и подвинул меня в сторону комнаты.
— Неси из шкафа целлофан.
— Какой еще целлофан?
— Мама Зина в него подарки заворачивает.
— Усек.
Пока я рылся в многострадальном шкафу, Олег разворачивал бумажный пакет. Я вышел на кухню и ахнул.
— Откуда?
Как в ноябрьский праздничный день можно найти в советском областном городе букет из алых роз?
Олег довольно осклабился:
— Места надо знать!
Я помрачнел:
— Не могу принять такой дорогой подарок.
Мужчина на миг потух, затем его глаза стали решительными:
— Без разговоров! Будем считать, что это мое извинение перед Наташкиной мамой за прошлое. |