Изменить размер шрифта - +

— Ведь правда, достойный воин, все будет так, как говорит дедушка?

Моравен наклонился к русоволосому мальчику и согласно кивнул.

— Он прав; но, как сказал Учитель моего Учителя — «Боги даруют орудия и талант, остальное — в твоих руках». Боги исцелят тебя, в этом я не сомневаюсь, — но и тебе самому придется как следует поработать.

— Я буду работать. И тогда тоже смогу стать воином.

— Возможно, на мельнице нам понадобятся не только воины, сынок. — Отец мальчика улыбнулся и похлопал по поясному кошельку, отчего монеты приглушенно звякнули. — Мы совершим пожертвование богам, как положено, а затем насладимся Празднеством.

— Разумеется, Элайт, разумеется. — Старик громко засмеялся, но смех тут же сменился свистящим хрипом. — Для молодых людей, как ты и наш приятель, в городе полно удовольствий. Ну, а я в прошлый раз был слишком молод, теперь же слишком стар.

Выпрямившись, Моравен улыбнулся и пригладил длинные черные волосы.

— Ты в благословенном возрасте, дед. Многие станут искать твоего прикосновения, как залога удачи.

— Надеюсь, все они будут так же любезны и приятны в обращении, как Госпожа Нефрита и Черного Янтаря. — Старик посмотрел на Моравена слезящимися карими глазами и выставил вперед руку с выпрямленной ладонью. — Вижу я теперь плоховато, но чувствовать не разучился.

Элайт рассмеялся, Моравен присоединился к нему. Данос выглядел озадаченным, а богато одетая супруга купца презрительно фыркнула, как часто делала, когда разговор касался воспоминаний Матута о Празднестве и чувственных удовольствиях, которым предавались его участники. Женщина ехала в столицу по приглашению «знакомых» (как было сказано попутчикам), надеясь получить для мужа должность при дворе. По крайней мере, так она говорила, не уточняя, впрочем, что это за должность и почему она путешествует одна, без мужа.

В разношерстную компанию входили не только путешественники из Наленира, хотя они составляли большинство. Четверо были фокусниками из Эрумвирина. Все попутчики соглашались с тем, что восемнадцать человек — на редкость благоприятное число. Чтобы еще больше расположить к себе богов, они на протяжении всего пути останавливались возле мест поклонения и совершали должные приношения, каждый сообразно своим средствам: крестьяне в серой или коричневой домотканой одежде вели себя потише и поскромнее, чем более богато одетые путники. За Даноса тоже совершались подношения — в награду за исполнение мелких поручений на дороге.

От жены купца Даносу ничего не доставалось; впрочем, она и не прибегала к его услугам, с фырканьем отмахиваясь от предлагаемой помощи. По выражению деда, она была «щедра на молитвы, скупа на дары».

Моравен Толо не принадлежал ни к одной группе путников, будучи не богат, но и не беден. Одет он был в простую рубашку из некрашеного льна и черные шерстяные шаровары, заправленные в кожаные сапоги. Только расшитая с обеих сторон изображениями черных пантер стеганая безрукавка из белого шелка с широкими плечами свидетельствовала о некотором достатке. Она была наглухо застегнута и подпоясана черным кушаком.

Моравен забрал у мальчика меч и быстрым движением вернул его на законное место за поясом. Данос с гордостью исполнял во время пути обязанности его оруженосца, и Моравен вознаграждал его, совершая достойные пожертвования богам. Он единственный из путников носил меч, что, впрочем, не означало, что все прочие были безоружны. Двое откупщиков несли с собой перекинутые через плечо цепы.

Старик полуприкрыл глаза и зябко поежился.

— В прошлый раз именно здесь это и случилось. Я сейчас вспомнил.

Данос схватил деда за руку.

— Разбойники?

Жена купца шикнула на него.

— Молчи, дитя! Не искушай богов.

Моравен бросил взгляд на дорогу, на середину которой в отдалении выскользнули из зарослей три фигуры — две мужские и одна женская.

Быстрый переход
Мы в Instagram