— Одиннадцать сорок пять, я снова вовремя!

Он прыгнул в такси и сказал шоферу:

— Улица Сен-Доминик, в военное министерство… поживее!

Вскоре после неожиданного ухода полковника Оффермана Жюв покинул помощника статс-секретаря, но вместо того, чтобы уйти из министерства, поднялся во Второе бюро Генерального штаба и попросил доложить о себе майору Дюмулену.

Не будучи близко знакомы, майор Дюмулен и Жюв симпатизировали друг другу; оба они были людьми долга. Жюв принадлежал к тем, кто не любит кабинетную полицию; майор считал, что военный человек не должен проводить свою жизнь в кабинете.

Жюв поднялся туда на всякий случай, надеясь, что, может быть, узнает что-нибудь новое. Но майор Дюмулен ничего не знал или не хотел говорить, и Жюв, после банальной беседы, собирался уже уйти. Но тут к майору Дюмулену вошел полковник Офферман. Глаза его блестели, щеки пылали, вид был сияющий.

Заметив Жюва, он приветствовал его загадочной улыбкой:

— А я не ожидал снова встретиться с вами здесь, мсье! Но раз вы здесь, я буду рад сообщить вам новости о деле.

Жюв вопросительно смотрел на него.

— Отдаю должное вашей проницательности, господин инспектор, и признаю, что вы совершенно верно указали нам на то, что у капитана Брока была любовница; но, к несчастью, — я огорчен, что задеваю ваше самолюбие, — этим точность вашей версии исчерпывается. У Брока была любовница, но вовсе не та, что вы думали, вовсе не светская дама, наоборот… — Полковник был счастлив доказать полицейскому свое превосходство: — Эта любовница — девушка низкого положения, певичка из кафе-шантана, некая Нишун… из Шалона!

— У вас есть доказательства?

Вместо ответа полковник протянул полицейскому пакет с письмами:

— Вот, — сказал он, — письма, адресованные капитаном этой девушке; одному из моих сотрудников удалось только что забрать их у нее.

Жюв рассматривал документы.

— Это любопытно! — заметил он вполголоса. — Но в этих письмах ни разу не фигурирует имя Нишун!

— Но какое-нибудь другое имя тоже, — заметил полковник, — а если иметь в виду место, где они были найдены, мы должны заключить…

Жюв спросил еще:

— У этих писем не было конвертов?

— Черт возьми, нет! — воскликнул полковник. — Но какая разница!

Жюв покачал головой.

— Странно! — сказал он совсем тихо. Потом, уже громче, спросил: — Полковник, я полагаю, что ваш… сотрудник, прежде чем получить эти письма, разговаривал с особой, которой они были предназначены. Какие сведения ему удалось получить?

Полковник жестом прервал Жюва.

— Господин инспектор, я должен еще раз вас удивить: мой сотрудник не мог поговорить с этой особой по очень важной причине: когда он прибыл к ней, то нашел ее мертвой.

— Мертвой! — вскричал Жюв.

— Именно так.

Полицейский все более терял душевное равновесие, хотя старался не показать этого. Что могло означать это новое приключение? Какая связь между делом Брока и смертью певички?

Саркастический голос полковника оторвал Жюва от его размышлений:

— Господин инспектор, я думаю, что время завтракать. Однако, прежде чем расстаться, я хотел бы дать вам совет. Если когда-либо вам представится случай расследовать дело о шпионаже, оставьте эту заботу нашему Бюро. Мы здесь для этого. А вы, господин Жюв, занимайтесь обычными полицейскими делами. Это ваше ремесло и, если это вам доставляет удовольствие, гоняйтесь за Фантомасом.