Глава 11

МАСКА ФАНТОМАСА

Опираясь на подоконник, Жером Фандор смотрел на прохожих, медленно возвращавшихся из центра Парижа после своей обычной прогулки.

Слышно было, как где-то по соседству пробило семь. Было спокойно, и все, казалось, обещало отдых, разрядку после дневных дел… Но Жером Фандор совсем не ощущал очарования этого часа. Внешне спокойный, даже небрежный, на самом деле он никак не мог вернуть себе присутствие духа. Весь день он ходил по Парижу и — случайно ли? — все время наталкивался на одних и тех же людей. Неужели за ним следили?! И естественно, Фандор спрашивал себя, не узнало ли Второе бюро о роли, которую он играл в деле Винсона. Могли ли они это узнать? Не для того ли приказали следить за ним, чтобы найти через него капрала-изменника?

«Если Второе бюро решило меня арестовать, — думал Фандор, — то ясно, что избежать этого мне не удастся. Полиция, занимающаяся шпионами, прекрасно организована, и если меня сочтут сообщником Винсона, что отчасти верно, они накроют меня в двадцать четыре часа, так что у меня не будет времени на маневр».

И, оставаясь у окна, Жером Фандор с еще большей тревогой наблюдал за прохожими, спрашивая себя, не остановится ли какой-нибудь инспектор или офицер у его дома, не поднимется ли к нему и не попросит ли у него точный адрес капрала Винсона.

«Если ограничатся таким вопросом, — думал он, — я всегда смогу сказать, что не знаю, но если меня арестуют… В этом случае банда изменников, которую я преследую, получит время справиться с делами и рассеяться, исчезнуть. Не говоря уже о том, что этот несчастный Винсон, такой симпатичный, несмотря ни на что, рассчитывающий на мою поддержку, будет немедленно схвачен…»

Вдруг новая мысль пришла ему в голову. Фандор покинул свой наблюдательный пункт, закрыл окно и схватил телефонный аппарат.

«Я действую, как дурак. Прежде всего, нужно ввести Жюва в курс всего происшедшего. Тогда, если меня схватят, Жюв займется этим, займется более горячо, чем… неважно, чем…»

К несчастью, подошел к телефону не Жюв. Фандор поговорил лишь со старым слугой и вынужден был ограничиться просьбой:

— Скажите Жюву, когда он вернется, что я не мог выйти из дома, но мне совершенно необходимо его видеть. Скажите, что я жду его срочно!

— Десять часов вечера! Черт! Я не могу терять времени, если не хочу пропустить свой поезд…

Капрал Винсон поспешно одевался в комнате Фандора.

— Где, к дьяволу, мои форменные штаны?

Молодой человек перевернул всю одежду в шкафу и нашел красные штаны, которые были частью формы его нового гарнизона.

Возможно, когда-то капрал Винсон очень гордился, нося форму французского солдата, возможно, ему был знаком тот энтузиазм, который обычно охватывает юношу, впервые надевающего мундир пехотинца, но теперь у него таких чувств не было, совсем наоборот!

Капрал Винсон с меланхолическим видом рассматривал яркие штаны.

— Сукно хорошее, это так, — говорил он, — но, господи, какое оно тяжелое!

Полностью готовый, капрал Винсон бросил последний взгляд в зеркало и, убедившись, что форма сидит на нем очень хорошо, адресовал себе довольную улыбку. Но тут резкий звонок прозвучал в квартире.

«Черт возьми! Кто может теперь прийти сюда? А, проклятье, проклятье! Все шло слишком хорошо! Надо же было теперь сесть в лужу!»

Солдат стоял неподвижно, не рискуя двигаться, желая убедиться, что звонили по ошибке, но ему пришлось оставить эту надежду.