Как и предполагали бывшие разведчики, до первой линии немецкой обороны батальон дошел лишившись трети личного состава, после штурма второй от батальона осталась половина, в третьей линии окопов очутилась от силы рота. А впереди ждал ещё проклятый ров и высокие толстые стены, в которых никак не желали появляться нормальные бреши.

Между тем, последний рывок требовалось сделать либо стремительно, на одном дыхании, либо незаметно, просочившись через бреши и прочие лазейки. А иначе… как с тем секретным поездом. «Так не достанься ты никому!» Ракета в куски, а весь форт в щебень. Или что похуже – весь город и окрестности в хлам, вместе с гарнизоном, жителями и штурмующими войсками. Из головы никак не шли слова генерал-полковника о чумовой мощности новой немецкой ракеты.

- Ров нам не пройти, - сказал Филин, изучив обстановку. – Требуется подкрепление и огневое прикрытие.

- Всё наше подкрепление во второй линии, - спокойно сказал Васнецов. – А в третьей – огневое прикрытие.

- Ну да, - Филин хмыкнул. – Огневое в самом прямом смысле.

Во второй линии окопов остались раненые, а третью, бывшую для немцев первой, уже занял заградительный отряд Ворончука. Весьма необычный отряд по вооружению. На три полные роты имелась всего дюжина пулеметов, зато несколько десятков огнеметов и приличный запас горючей смеси.

Батальону Васнецова тоже перепало «зажигалок» – при штурме зданий и сооружений огнемет бывает полезнее гранаты, но главная «жгучая сила» была сосредоточена в засадном полку. Начальство Ворончука так и не оценило сговора между капитаном СМЕРШ и бывшими штрафниками, поскольку в легенду о «неубиваемых» немцах пока до конца не верило, но просьбу Василия удовлетворило. За сутки в его подразделение свезли огнеметы, казалось, со всех подразделений и со всех складов фронта.

- Выманить бы их, заставить спуститься в ров, устроить там рукопашку, а под шумок проникнуть в форт хотя бы двумя-тремя группами. Пару слабых мест вижу прямо отсюда, но на чистом глазу там не просочиться, требуется шумовое прикрытие с ажиотажем и дымовая завеса.

- Выманить – это мечты гимназистки. Какого черта они полезут в ров? Там по плану наша братская могила, а не их.

- Да я понимаю, но пока других мыслей нет.

- Кому спим, отцы-командиры? – В штабном блиндаже вдруг появился капитан Ворончук. Да не один, а в приятном, но категорически неуместном сопровождении. С ним в окопы первой линии прибыла доктор Ерёмина.

- Вы чего здесь? – Удивленно спросил Филин.

- Две головы хорошо, а три лучше, как сказал Змей Горыныч, удирая от богатыря, - Ворончук усмехнулся. – Я услышал краем уха, выманить хотите? Кого? Берсерков? Думаете, они там есть?

- А ты так не думаешь? На кой ляд тогда заготовил столько огнеметов?

- Я ж не спорю, просто спросил. В окопах-то ни одного не оказалось. Вот и задумался.

- Все они там, я уверен, - заявил Филин и кивком указал на форт. – Смотри, что на карте. Железная дорога. Кроме того, что ракету могли доставить только по ней, так ещё и секретный поезд могли отправить только из того места, где есть подъездные пути. Всё сходится.

- Так-то да, - капитан Ворончук кивнул. – Ну, и как будем выманивать?

- Пока мыслей нет, - ответил подполковник Васнецов.

- Есть одна, - вдруг возразил Филин. – Вам она может не понравиться, но… беру всю ответственность на себя.

- Вся ответственность всегда на командире, - Васнецов взглянул на Никиту с подозрением. – Опять провокацию замыслил?

- Исключительно с моим личным участием, - поспешно уточнил Филин. – Вот смотрите, этих берсерков спровоцировать нельзя, они боевые бараны. Но ведь командуют ими не менее боевые горные козлы, а что отличает эту породу фашистского рогатого скота? Самовлюбленность и непомерный гонор.