- А-а, теперь понятно. Теперь буду знать, как это по-умному.

- Вот и хорошо, - Васнецов вздохнул. – Иди, отдыхай.

- А как же с поездом, Андрей Михайлович? Доложите?

- Доложу, иди, - подполковник, не отрывая взгляда от карты, махнул рукой. – Вот если бы зайти отсюда, да во фланг… и отрезать фрицев. Всё тогда, аллес капут, дорога открыта.

- Вы так и предложите, - Филин притормозил.

- Кто будет меня слушать? Я кто, командующий фронтом? – Васнецов встрепенулся. – Ты ещё здесь? Кру-гом! Шагом марш отдыхать!

* * *

Палатка разведчиков стояла в общем ряду, но выделялась тем, что поблизости был сооружен небольшой, покрытый маскировочной сетью навес, под которым стоял стол и две лавки. Бадмаев и Покровский пробыли в штабе считанные минуты, начальство сразу обозначило, что ему будет достаточно рапорта командира группы. Поэтому возвращения Филина бойцы ждали не на крылечке штаба, а в «расположении», под этим самым навесом. Покровский, пытаясь одолеть сонливость, чистил оружие, но больше клевал носом, а Бадмаев караулил кашу для командира – заботливо кутал котелок в телогрейку.

Завидев капитана, бойцы взбодрились. Старшина снял с котелка «шубу» и жестом пригласил командира к ужину.

- Всё нормально? – Исподлобья взглянув на Филина, спросил Покровский.

- Как посмотреть, - буркнул капитан, усаживаясь за стол. – В масштабах Генштаба – да. Вы поели?

- Пузо сыто, - Бадмаев поставил рядом с котелком открытую банку тушенки, положил на стол ложку и большой ломоть хлеба. – Чай нести пойду.

- Неси, - Филин кивнул.

- Васнецов озадачился насчет поезда? – Проводив старшину взглядом, спросил Покровский.

- Не сходится у него что-то, - Филин выложил полбанки тушенки в кашу, перемешал и принялся уплетать за обе щеки. – Сомневается.

- Не поверил? – Покровский удивленно вскинул брови и уставился на командира. – Надо было фотоаппарат с собой взять? А про егерей он что сказал?

- То же самое, - неразборчиво из-за набитого рта, ответил Филин.

- То есть, пока гром не грянет, штаб не перекрестится?

- Разберутся, - Филин поморщился. – Мы свою задачу решили. Где Бадмаич с чаем?

Капитан обернулся в сторону полевой кухни... и вдруг свалился на землю, опрокинув заодно лавочку. Свалился не потому, что внезапно сделался неуклюжим. Его сбросил Покровский. Ефрейтор, словно заправский футбольный вратарь, прыгнул через стол и свалил командира на пожухшую траву.

В следующее мгновенье метрах в десяти рвануло так, что Филин едва не расстался с принятой только что пищей. Уши заложило ватой и капитан какое-то время не слышал, а только ощущал взрывы. А ещё он чувствовал барабанящий по спине дождь из комьев земли.

Чуть позже звуки просочились сквозь «вату» и Никита услышал подтверждение того, что и сам уже понял. Кто-то неподалеку истошно вопил «мины!». Затем сквозь грохот взрывов пробился заунывный вой накрывающих расположение полка крупнокалиберных мин, командные выкрики и топот.

Прикрывший собой командира Покровский отполз в сторону и Филин приподнялся, пытаясь оценить обстановку. Плотность огня была такая, что убраться из опасной зоны представлялось невозможным. Несколько бойцов попытались рвануть короткими перебежками, от воронки к воронке, в сторону леса, но добежал до деревьев один из десятка.

Капитан вновь прижался к земле и пополз к ближайшей воронке. Ефрейтор Покровский съехал в неглубокую рытвину тремя секундами позже.

- Наш прокол! – Крикнул Алексей. – Как мы не заметили, что фрицы подтянули минометы к передку? Это ж сто двадцать вторые лупят, колесные, их в окопах не спрячешь!

- Зарядом номер шесть могут издалека бить! – Тоже пытаясь перекричать грохот, ответил капитан.