- Почему по второй линии бьют?

- Почем знать? Может, на переднем крае такая же история. Бадмаича видишь?

- Нет пока! Да вы не волнуйтесь, товарищ капитан, он вперёд меня мины услышал. Я ж сначала засёк, как он кружки с чаем бросил. Потом уже я на вас прыгнул. Что делать будем?

- Стихнет, к передку поползем, если другой команды не поступит. Не нравится мне этот артналёт на ночь глядя. Не вписывается он.

- Куда?

- Никуда.

- Васнецов не зря сомневался, думаете?

- Ничего пока не думаю, - Филин выглянул из воронки. – Слышишь?

- Поутихло?

- Нет. Со стороны передка. Пулеметы заработали… все сразу, похоже. И минометы, теперь наши, восемьдесят вторые.

- Фрицы в атаку пошли?

«Отбой тревоги, строиться!» - донеслось издалека.

Многочисленные воронки тут же зашевелились. Люди выползали из спасительных выбоин в земле и, всё ещё инстинктивно пригибаясь, выстраивались неподалеку от разрушенного лагеря. Покровский быстро отыскал разбросанные взрывной волной автоматы, выудил вещмешки из-под дырявого брезента завалившейся палатки и вопреки инстинктам выпрямился. Несколько секунд он вертел головой, а затем шумно выдохнул и махнул рукой.

- Бадмаев, мы здесь!

- Сюда иду! – Донеслось в ответ. – Дырка крови нету?

- Целые!

- Лопатка давай бери! – Старшина присоединился к товарищам на удивление быстро, хоть и шел, казалось, вразвалочку. – Копать надо.

Он указал на ближайшую воронку.

- К передку пойдем, с первой ротой, - сказал Филин.

- Передок сам идёт, - Бадмаев указал стволом автомата за спину. – Мало-мало время здесь будет.

- Ты увидел что-то или услышал? – Насторожился капитан.

- Сам смотри давай, - старшина расчехлил поданную Покровским лопатку и указал на привязанный к командирскому вещмешку футляр бинокля. – Много-много фрицы сюда идёт. Пулеметы горячо уже, мины падать, гранаты бросать, а фрицы не делать стой, раз, два. Лёха, давай копай иди.

- Навалились значит, - сделал вывод из «рапорта» старшины Филин. – А поддерживает их что? Танки тоже идут?

- Танки нету, - Бадмаев помотал головой. – Машины совсем нету. Левой, правой только, марш, марш.

- Без поддержки и всё равно прорываются? – Удивился Покровский. – Что за ерунда?

- Отставить окапываться, - принял решение Филин. – Выполняем свою обычную боевую задачу. Изучаем обстановку на переднем крае и докладываем в штаб.

- Туда уже доложили, - Алексей кивком указал вправо. – По телефону.

Мимо лагеря в сторону передовой промчалась сначала машина связистов, а затем на территорию, не сбрасывая скорости в повороте, влетели два «Виллиса». Из одного выпрыгнул подполковник Васнецов.

Филин отряхнул с гимнастерки землю, надел пилотку и направился прямиком к начальству.

- Доложи обстановку! – С ходу потребовал подполковник.

Филин набрал воздуха, чтобы ответить, но вместо него ответил кто-то в лесополосе, отделявшей лагерь от подступов ко второй линии окопов на передке.

«К бою!»

Рявкнул невидимый командир так, что перекрыл и грохот разрывов, и пулеметную чечетку, которые становились громче с каждой минутой. Да что там… с каждой секундой!

Построившиеся бойцы тут же ринулись к лесу, даже углубились в него, но спустя несколько секунд снова появились на опушке. Теперь спиной вперед. Солдаты пятились, непрерывно стреляя по невидимому пока противнику. И невидимый враг стрелял в ответ. Вокруг завжикали пули – одной с Васнецова сбило фуражку, и офицеры были вынуждены залечь.

- Копать! – Непонятно, скомандовал или выругался Васнецов. – Что за чертовщина?! У нас две линии обороны, там пулеметов понатыкано, как иголок на еже, пушки, минометы… как могли немцы без артподготовки, поддержки танков и авиации прорваться?!

- Артподготовка была…

- Не смешите моё чувство юмора, Филин! – Васнецов поморщился.