Полковник взял паузу, как бы позволяя осмыслить услышанное. Ворончук подготовил разведчиков к чему-то подобному, но не сказал, что батальон будет не просто штрафбатом, а ударным кулаком столь приличного размера. Похоже, в целом речь шла о решающем штурме Кенигсберга и отдельному батальону осназа отводилась в этом штурме ключевая роль. Или не ключевая, а особая – соответственно «особому назначению», не суть важно.

Намного важнее был скрытый замысел, разгадать который не составляло труда. Отдельный батальон шел на верную смерть. До цели имели шанс дойти лишь четверо – бывшие разведчики Васнецова. Иначе не было смысла городить весь этот огород…

…Всю «мотивировочную» часть Филин пропустил мимо ушей. Включился опять, когда дошло до плана операции.

Капитан украдкой «срисовал» выражение лица Васнецова. Подполковник целиком и полностью разделял мнение Филина, пусть они пока и не обменивались этими самыми мнениями. Всё было написано у Васнецова на лице. А уж когда один из генералов обрисовал план наступления, всякая необходимость в разговорах вовсе отпала. Обоим бывшим разведчикам всё стало предельно ясно.

Батальон особого назначения шел на штурм расположенного в районе Кведнау форта номер три, он же форт «Король Фридрих III», самого важного, поскольку прикрывал железную дорогу, и самого крупного форта Кенигсберга. И шел батальон по кратчайшему пути – в лоб, прямиком на все имеющиеся в укреплении стволы.

В какой-то момент остаткам батальона предписывалось укрыться в окопах немецких оборонительных рубежей перед фортом и уже по ним совершить обходной маневр, но эта часть плана была от лукавого. Взять окопы отчаянные штрафники смогут, но сколько их к тому моменту останется? С кем совершать маневр? И что он даст?

Предположительно, если удастся продвинуться к сухому рву, окружающему форт, на правом фланге можно выйти на слабое место. Там батальон, по плану и должен прорваться в форт.

Но это если батальон, а не жалкая горстка уцелевших бойцов.

Да, форт номер три будут штурмовать ещё с двух сторон другие части. Вероятно, кто-то поможет. Но в успех всё равно верилось от силы на полпроцента.

- Боевая задача ясна? – Генерал вперился тяжелым взглядом в подполковника Васнецова.

- Так точно, - подполковник вытянулся.

- Товарищи офицеры, - генерал обвел взглядом присутствующих. – Есть дополнения, уточнения?

- Позвольте добавить, - из-за стола поднялся молчавший до сих пор «московский» полковник. Тот самый, с которым беседовал Ворончук перед началом совещания.

- Да, товарищ Фёдоров, добавляйте.

- Товарищам Васнецову и Филину следует понять одну очень важную вещь. Боевая задача должна быть выполнена любой ценой. Это вопрос стратегический. С вероятностью в девяносто процентов, от успеха зависит исход войны. Ни больше, ни меньше. Вы хорошо меня слышите, подполковник?

- Так точно… - Васнецов задумался.

- Форт будут штурмовать наши лучшие силы сразу с трех сторон. Удары будут наноситься мощные, чтобы сбить противника с толку и не дать ему сориентироваться, где планируется нанести главный удар… Хотите что-то спросить?

- А где на самом деле планируется нанести главный удар? Мы пойдем в лоб, на основные укрепления, а значит, потеряем большую часть личного состава. На главный удар сил нам не хватит. Если так, к чему эти разговоры об исходе всей войны?

- Не прорветесь вы, прорвутся ваши соседи слева или справа, - невозмутимо ответил полковник Фёдоров. – Я доведу мысль о стратегической важности операции до всех командиров.