Тельма посмотрела на подругу:

– Не думаю, что это она.

– Но на летней ярмарке ты сказала, что это Донна.

Тельма кивнула:

– Тогда я так подумала. – А потом серьезно признала: – Очевидно, что я ошиблась.

Лиз нахмурилась еще сильнее:

– Может, стоило кому-то рассказать? Ведь дети тоже могли подобрать его! – В ее голосе уже прорезалась злость.

– Но не подобрали, – спокойно сказала Тельма.

Она понимала чувства Лиз. Они почти всю жизнь провели в школах и выучили сотни детей: как читать, как шнурки завязывать, как отыграть рождественский спектакль, как тщательно мыть руки после туалета. Правильнее сказать, что детей они воспитывали. Как и Лиз, Тельма чувствовала, что в школу пробралось что-то злое, что-то, чему там не место.

– Скажи-ка еще раз, – попросила она, – где ты его нашла?

– У класса «Вяз» в коридоре первоклашек около сцены, – сказала Лиз. – Где у Марни Баркер раньше были занятия с особенными детками.

– А где именно? Прям посередине?

Лиз потрясла головой.

– Сбоку, – сказала она, – под лавочкой.

– На перемене, да?

– Я шла в учительскую.

– Ты вряд ли помнишь, – сказала Тельма, – но, может, успела заметить, лежал ли он там до перемены?

– Нет, – уверенно ответила Лиз. – Я выходила убрать книжки. Я уверена, что заметила бы или дети первые подобрали.

– А кто мог идти по коридору?

Лиз нахмурилась, стараясь вспомнить.

– Женщина из офиса, Николь, – она несла меню на обед. Бекки Клегг передала записку Джен. Да там вечно толпа, кто угодно мог его выронить.

У Тельмы появилась идея.

– Если его выронили, – сказала она.

– Я же сказала, конверт лежал на полу.

– Его могли специально положить туда.

Лиз одарила подругу непонимающим взглядом.

– Сама подумай. Если ты хочешь передать кому-то анонимное письмо – директрисе, например, – и при этом минимизировать риск, что тебя рассекретят. Разве оставить письмо, чтобы его нашел кто-то другой, не самый безопасный вариант?

– На нем не было имени получателя.

– Именно! Ведь так тот, кто его найдет, непременно откроет, чтобы выяснить, что это за конверт. И увидит и получателя, и сам текст. Первое письмо тоже спрятали среди призов лотереи, помнишь?

– Кстати! – Громкий возглас Лиз привлек внимание нескольких человек, а Тельма от неожиданности пролила кофе. – Чуть не забыла! Банти!

Она кратко пересказала Тельме, что видела.

– Она обернулась… Уверена – она была напугана чем-то. Может быть, она подложила конверт и испугалась, что я ее заметила.

Тельма посмотрела на подругу, пытаясь подобрать правильные слова.

– Ты же не думаешь, что… – Она красноречиво замолчала и сделала кружкой еле заметный жест.

– Не знаю, – пожала Лиз плечами. – Близко я не смогла подойти. Но вряд ли. Кейли Бриттен – это тебе не Фэй. Хоть малейшее подозрение, что Банти пьет на работе, и та вылетела бы из школы.

Тельма кивнула.

– Но позвонить ей стоит, – предложила она.

– Да, я и сама думала, – сказала Лиз. Повисла пауза. Стеклянная дверь на террасу была распахнута, в кафе светило теплое сентябрьское солнце. – Помнишь, ты сказала, что Кейли выглядела странно во время розыгрыша? Может, это все как-то связано?

– Не знаю. – Тельма задумчиво мешала кофе.

– Получить целых два таких отвратительных письма… Я понимаю, такие женщины не всем нравятся, но… – Лиз замолчала.

– Какие такие? – спросила Тельма.