– Приехали, – сказала довольная Лиз. Пока они вылезали из машины, где-то позади стрелой промчался шумный поезд, поднимая волну воздуха. – Я бы так не смогла. Жить в таком уединении, совершенно одна.

Люди, которые плохо знали Банти, никогда бы не поняли, почему после развода она переехала именно сюда. «Люблю тишину и покой», – тогда объясняла она. Близкие примерно знали, что скрывается за этой фразой, но каждый все равно понимал, что тишину и покой можно найти и не прячась за городом, на самом конце трассы, прямо у железной дороги.

Ворота во двор были сломаны, стояли рядом с забором в стороне. Лиз окинула двор скептичным взглядом заядлого разбойника.

– Говорить будешь ты, – сказала она.

Тельма, которая на другое и не рассчитывала, подошла к деревянной панельной двери со стеклянными окошками и решительно постучала.

Лиз сделала шаг назад.

– Держись на расстоянии, – сказала она. – Может, у нее и правда вирус. На этих выходных мы собираемся с огородниками, мне еще пудинги готовить, не могу заболеть.

Никто им не ответил.

– Спит, может, – с сомнением сказала Лиз. Она осторожно заглянула в окно. Тельма делала другие выводы. Иногда, еще даже не постучав, понимаешь, что тебе не откроют. Банти Картер точно не спешит к двери.

Тельма еще раз постучала.

– Может, ушла? – продолжила Лиз. – В аптеку, например.

Тельма приложила ладонь ко лбу, как козырек, и прижалась к стеклянному окну в двери.

– На полу валяется почта, – сказала она. – Явно копится пару дней.

– Уехала, видимо.

– В разгар четверти?

Они обошли дом, заглядывая во все окна, у каждой в голове проигрывался худший вариант развития событий. То немногое, что они успели рассмотреть, – последний номер газеты с телевизионной программой, открытая книжка на подлокотнике кресла – не подтверждало версию запланированного отъезда. В одной из комнат у двери стояли шоперы, на каждом нарисована кричащая радуга. Обе сумки будто готовились вот-вот уехать в магазин с благотворительными товарами. Тельма замерла, пытаясь рассмотреть, что было внутри.

– Может, она упала? – испуганно спросила Лиз.

– Где? – парировала Тельма. Она все еще заглядывала в окно, отгораживаясь от солнца ладонью. – Мы же каждую комнату просмотрели.

– Может, она там, – сказала Лиз. – С мамой Джойс такое случилось. Прямо на дверь упала. Пришлось пожарников вызывать.

– Я заглядывала, – резко ответила Тельма. Она, чуть не падая, стояла на шаткой, ржавой, забытой лейке. – И знаешь что… – Тельма сделала паузу. – Я не вижу бутылок в переработке.

Лиз нахмурилась:

– Уверена?

Тельма кивнула, и они молча посмотрели друг другу в глаза. В убаюкивающих лучах золотого солнца, посреди волнующегося ячменного моря, так сложно было представить, что здесь могло произойти что-то плохое…

Но Банти Картер дома не было. И как минимум несколько дней.

– Как думаешь, стоит звонить в полицию? – спросила Лиз.

– Давай сначала позвоним ее дочке, – предложила Тельма.

– А у тебя есть ее номер? – Лих уже заметно тревожилась. – У меня нет.

– Ку-ку! – Услышав чей-то бодренький голос, они резко схватились за руки. – Я вас напугала? Извиняюсь! Я припарковалась за поворотом. С полуприводом на таких узеньких дорогах не вариант.

К дому шла круглая женщина с седым горшком волос на голове.

– Банти? – Она заметила Лиз и Тельму.