– Я знаю, мама, мы с Джимми только что из больницы. Мы были там, когда она умерла.

– Вы были? – Она очень удивилась. – Вместе с Джимми? – Мать покривила носом. – Вместе с тем мальчиком?

– Да, мама, с тем мальчиком. К счастью, он вовремя появился, чтобы спасти меня от ужасной сестры бабушки Катлер мисс Эмили и увез.

– Эмили? – Она вздрогнула. – Я один раз встречалась с ней, и она не показалась мне очень приятной, да и я ей тоже. Ужасная женщина, – согласилась мать.

– Тогда почему ты позволила бабушке Катлер отправить меня туда? Ты же знала, что представляет из себя Эмили?

– Да, Дон, но у нас не было большого выбора после твоей проделки. Во многом виновата ты, но, к сожалению, понять этого ты не можешь. Попробуй осознать свое поведение.

– Моя проблема? Да ты ничего не знаешь, она заставляла меня работать как проклятую, я была в заключении, она – страшная, страшная женщина, – закричала я, но мать никак не прореагировала, снова вернувшись к зеркалу. – Мама, ты даже не спросишь о ребенке. Тебя он не интересует?

– Зачем мне им интересоваться? – Она посмотрела на меня. – Ты действительно хочешь, чтобы я спросила?

– Хотя бы из вежливости, ты можешь поинтересоваться, жив ли он, мальчик или девочка, и самое важное, где он. Если, – без надежды проговорила я, – сама не знаешь.

– Я ничего не знаю о ребенке, кроме того, что тебя отослали в Медоуз тайно рожать, чтобы не принести скандал Катлерам. Я не могла долго сопротивляться этому, ты должна была быть сама осторожней. Теперь, когда все закончено…

– Нет, мама! Мой ребенок жив, и я хочу знать, где она!

– Перестань кричать, я не переношу, когда в моем присутствии громко разговаривают. Я не мальчик на побегушках, а ты не барыня. Теперь ты можешь быть счастлива, как и я, что мы наконец-то приняты в семью…

– Мама, где моя дочь, куда ее отправили? Бабушка Катлер сказала тебе? Если да, то, ради Бога, ответь, – более мягким тоном попросила я.

– Я никогда не вдавалась в детали. Ты знаешь бабушку Катлер, она все решала сама. – Мать повернулась к зеркалу. – Я бы удивилась, если бы, попав в рай, она бы во всем открылась Господу Богу, – она нервно рассмеялась. – Боже, что я говорю? Она, верно, горит в адском пламени, она принадлежит дьяволу.

– Но, мама, мой ребенок…

– Дон, почему это так тебя волнует? Ты все еще любишь своего мужчину? Почему во что бы то ни стало ты хочешь вернуть дочь? Только об этом и думаешь. Тебе не кажется, что для приличия нужно сначала выйти замуж? Богатые, умные и красивые не захотят брать в жены даму с ребенком, особенно, неизвестно от кого.

– Как ты легко это говоришь, мама.

– Бывают разные ситуации, Дон. И пожалуйста, не повторяй одно и то же по нескольку раз подряд. Будь благодарна за то, что есть. – Похоже, мне удалось вывести ее из себя. – Несмотря на свои методы, бабушка Катлер сделала все превосходно, чтобы сохранить тайну. На этом и закончим, и не будем повторять сначала.

Мать приступила к выщипыванию бровей.

– Мне еще так много нужно сделать перед похоронами, а я их так ненавижу, эти черные наряды, эти печальные, бледные, боящиеся улыбнуться лица.

Хорошо, ради общественного мнения я готова выдержать все, даже сделать только легкий макияж. К счастью, когда я была у тебя в Нью-Йорке, купила черное платье. Правда, оно немного открытое, но думаю ничего.