— Подобные искры приводят к взрывам.

— Ладно. Дерек не даст твой номер… хотя Хантер умоляет его вот уже несколько дней. — Она выдохнула. — Как дела у Иззи? Понравилось ей неделя у бабушки?

— Она заявила, что больше никогда к ней не поедет. Противно признавать, но мне стало чуть легче от мысли, что бабуля со стороны отца нравится ей не больше меня.

— Вам обеим был необходим этот перерыв.

Моя падчерица Изабелла жила со мной два года. Или, если быть точной, три, поскольку мы с Гарретом взяли над ней полную опеку, когда его бывшая жена умерла от рака. Иззи осталась без матери, когда была в седьмом классе. А в середине восьмого — а именно 31 октября — потеряла и второго родителя. Его, впрочем, забрала не болезнь. Во время вечеринки в честь Хеллоуина моего мужа арестовали за создание в своей инвестиционной компании финансовой пирамиды. В момент задержания он был в пиратском костюме. Какая ирония.

— Соглашусь. С тех пор, как я вернулась домой, она ведет себя ровно. Однако скоро это изменится. В воскресенье день посещений. Обычно после визита к отцу она вредничает не меньше недели. А в этом месяце я написала ему письмо и попросила сказать ей, что в следующем году она не сможет ходить в частную школу, поскольку ее обучение там мне не по карману. Поэтому она будет в особенно дурном настроении.

Наши ежемесячные паломничества на север всегда были сложными. Так как в штате Нью-Йорк несовершеннолетним не разрешалось посещать заключенных без сопровождения взрослых, мне приходилось видеться с бывшим мужем из месяца в месяц лишь ради того, чтобы приемная дочь, которая меня ненавидела, могла навестить своего отца.

— За то что ты каждый месяц возишь ее, тебе гарантировано место в раю.

— Надеюсь, что нет. Без тебя там будет одиноко.

Анна рассмеялась.

— Мне пора. Мы приехали.

— Отличной поездки! Не залети! Я еще не готова стать тетей.

— Сказала женщина, у которой под опекой пятнадцатилетка.

— М-м... потому и прошу: предохраняйся!

— Люблю тебя. Позвоню, когда вернемся.

— Тоже люблю тебя, Анна Б. Уинер.

***

— Миссис Локвуд? — окликнул меня тюремный охранник, не отрывая глаз от планшетки.

Я повернулась к Иззи.

— Готова?

Она вытащила из ушей наушники и пошла забросить их в шкафчик. Если я всегда оставляла запрещенные предметы в машине, то Иззи не могла обойтись без наушников даже то короткое время, пока мы ждали, когда нас пустят к ее отцу. И не дай бог мне было хотя бы заикнуться об этом. Как и большинство ее сверстников, она не вынимала эти штуковины из ушей двадцать четыре часа семь дней в неделю.

Я подошла к сержанту, которого прежде не видела.

— Я Наталия Росси, навещаю Гаррета Локвуда. Вы называете меня миссис Локвуд, но теперь моя фамилия — Росси.

Он просмотрел бумаги.

— В списке одобренных посетителей указано: Наталия Локвуд, жена. Вы не она?

— Да. Ну… нет. Была женой в первые визиты, но сейчас мы в разводе, и теперь меня зовут Наталия Росси — как на правах, которые я вам показала.

— Вам стоит попросить заключенного обновить список имен.

Я уже просила. Всякий раз, когда приходила. Но придурок отказывался вписывать меня с девичьей фамилией.

— Может, я могу заполнить какую-нибудь форму сама?

— Только заключенный может запросить обновление списка.

Просто замечательно. Ладно, плевать.

— Я бы все равно оставила фамилию Локвуд, — раздался из-за спины голос Иззи. Я не заметила, что она вернулась от шкафчика. — Уж получше, чем Росси.

Я прикусила язык, чтобы не возразить, что даже фамилия Уинер намного лучше фамилии этого лживого вора.