— Когда пожелаешь. Я сплю.

— Это будет в «Сахарной магнолии», да?

— Иногда мне кажется, что беременность отрицательно повлияла на твои умственные способности. Что ты несешь?

— Не прикидывайся дурочкой. Я видела запись в ежедневнике мамы, который лежит в ее сумке. И знаю, что ты не лишишь меня своего присутствия на празднике в честь моего будущего малыша. Я не видела тебя целую вечность, а ты меня очень любишь.

Я села и протерла глаза.

— Что ты забыла в сумке своей матери и в ее ежедневнике?

— Боже. Я искала информацию о вечеринке!

— Ты ужасна. Можно хоть что-нибудь будет сюрпризом?

— Ну, я не знаю, в каком ресторане состоится сие мероприятие. Мама это не написала. Поэтому и звоню тебе.

Я встала с постели и пошла включать кофеварку.

— Анна... Прости. Но в воскресенье Иззи навещает отца, и у просто меня не получится вырваться. — Я разыграла искренность с таким мастерством, как будто за мной наблюдала академия кинокритиков.

— Бог ты мой. И как у моей сестры не получилось согласовать с тобой дату, чтобы не попасть на день посещений тюрьмы?

На самом деле получилось.

— Мир не может вращаться вокруг Гаррета. Милая, ну прости. Я тоже ужасно расстроилась. У меня завал на работе, но я обещаю взять отпуск, чтобы навестить вас, когда маленький кабанчик родится на свет.

— Но я соскучилась по тебе, — пробормотала Анна таким расстроенным голосом, что мне стало немного стыдно за ложь. — И я не могу проводить вечеринку без тебя. Однажды я уже пробовала. Помнишь, в восьмом классе, когда я нацепила ужаснейшие афгани, а волосы завязала огромным бантом? В итоге я зачем-то поцеловала Роджера Банья, и меня стали называть «Анна Бант Банья», что было, в общем-то, не обидно... пока я не сказала Роджеру, что не пойду с ним гулять. Он разозлился и пустил сплетню, будто на вечеринке я сделала ему минет. Тогда мои прозвищем стало «Анна Болт Банья». Господи, ты просто обязана приехать. Без тебя мне нельзя проводить вечеринку!

Я с трудом сдержала смешок, поскольку она запаниковала по-настоящему — пусть и по нелепой причине. Чем ближе подходил срок, тем острее она на все реагировала. Хотя я никогда не была беременна, на меня серьезные жизненные перемены влияли так же.

— Отправь мне фото выбранного наряда на одобрение. И еще я уверена, что на этой вечернике ты никого, кроме своего мужа, не поцелуешь. Все будет хорошо. Мы устроим видеочат, чтобы я хоть как-то была с тобой.

Судя по голосу, она надула губы.

— Ладно. Но когда родится малыш, меньше, чем на неделю, ты не приедешь. И будешь менять все его памперсы.

Я рассмеялась.

— Договорились. Мне пора бежать, через час мне надо быть в одном месте. — В аэропорту.

— Тогда хотя бы скажи, где вечеринка, раз уж ты испортишь ее своим отсутствием?

— Ну хорошо. Но только чтобы ты успокоилась. Вечеринка будет у тебя дома, — опять соврала я. Но почему бы и нет, если на меня снизошло вдохновение? — Дерек поведет тебя на обед, чтобы ты решила, будто вы едете на вечеринку. Но когда ты вернешься, злая, домой, тебя будут ждать гости. Поэтому, заходя, улыбайся.

— О боже, спасибо. Ты права, я бы вернулась домой разочарованная. Ладно. Можешь идти. Я позвоню тебе по видеочату!

Повесив трубку, я закончила собирать вещи и попыталась разбудить Иззи на позитивной ноте.

Включив в ее комнате свет, я прощебетала:

— Просыпайся, красавица. Впереди замечательный день.

Она натянула одеяло на голову.

— И что в нем замечательного?

— Сияет солнце, и тебе не нужно в школу.

— Ненавижу солнце. От него портится кожа и в старости появляются морщины, — проворчала она из-под одеяла.