К тому времени, как я положила телефонную трубку, большинство моих подчиненных явились в офис. Кроме Тома и Марка. Их обязанности дизайнеров вообще не требуют показываться на работе, если они еще не доработали проект. Именно это я и ожидала увидеть: сегодня в офисе одни живые трупы. Бледные и небритые, воняют спиртом, потом и развратом. Ну конечно же, грызутся из-за того, что в автомате кончились искусственные сливки, – ничего не скажешь, уважительная причина для плохого настроения. Но оно мгновенно рассеивается, когда в офис врывается Рики.

– Вы видели рейтинги? – орет он.

Ох, черт, рейтинг. Наверное, пары алкоголя подействовали на меня так, что я забыла о рейтинге. Те звонки, что были должным образом зарегистрированы, говорили о том, что в наши руки плывет удача. Но делать выводы рано. Рейтинги – самый точный показатель количества наших зрителей. Рейтинги – важнейший критерий.

Рики запыхался. Значит, все хорошо.

– Ну?

Он улыбается. Наслаждается моментом. В ответ я улыбнулась ему еще шире.

– Ну? – Он снова молчит. Застрелить бы его. Только женщина способна такое терпеть.

– Наш канал в десять часов вечера включили один миллион четыреста тысяч человек. – Все завопили, окончательно протрезвев. Они орут, хлопают в ладоши и вообще похожи на банду хулиганов под «экстази». Да нет же, не похожи, они и есть банда хулиганов. Я сохраняю спокойствие.

– Благодаря маркетингу, – улыбаюсь я в сторону Ди и Дебс. Количество наших зрителей на девяносто пять процентов зависит от маркетинга. А умение удерживать зрителя дольше пяти минут – заслуга самой программы. Я во власти пульта дистанционного управления. Это так унизительно.

– А сколько было после рекламного перерыва? – спрашиваю я.

– Один миллион шестьсот тысяч! И тут ору я.

Очень громко.

5

– Ты представляешь, – говорю я Фи вот уже в четырнадцатый раз, – рейтинги стали расти. Значит, те, кто смотрел передачу, звонили своим друзьям и советовали включить телевизор!

– Или по другой программе в это время закончилась другая передача, – возражает Фи.

Я хмурюсь.

– Я тоже об этом подумала и посмотрела программу. Не поэтому, если не считать интересным документальный фильм о зимней спячке паразитов, живущих на ежах.

– Справедливо.

– Ты представляешь? Бывало интервью с Декланом в журнале «Сан». Мне пришлось им его отдать: он просто находка, судя по его интервью в таблоидах. И теперь они просят имена гостей следующих шоу. Нельзя ни в коем случае показывать им эти интервью. Секрет в том, чтобы постоянно удивлять Мишень.

Мишенью мы называем человека, которого провоцируем. А еще мы зовем их Ворчунами, Марионетками и Жертвами.

– Нет, ты представляешь? Кто бы мог подумать, что нас ждет такой успех? – прибавляю я, завершив свою речь тем же, с чего начала.

– Ну да, я и не ожидала, – улыбается Фи. Я гляжу на нее свирепо, и она запинается.