– Фи, ты представляешь, ее выдал ее парикмахер, – говорю я с ужасом.

Дженни, Брайан и Карен пошли еще дальше. Они опубликовали письма, которые писали друг другу, сфотографировались в кругу семьи и наконец пригласили снимать их свадьбу, хотя мы до сих пор точно не знаем, на ком из них он женится.

Мы состряпали настоящую мыльную оперу в прямом эфире. Через неделю после эфира наш рейтинг достиг миллиона восьмисот тысяч. Через две недели вышло две статьи в серьезных изданиях на тему природы и мотивов измен, а рейтинг взлетел до двух миллионов.

– Почему ты все время улыбаешься? – спрашиваю я Джеки, оторвавшись от писем, полученных после шоу. – Тебя что, повысили, а мне забыли сказать?

– Нет, но должны повысить, – смеется Джеки. Я ее обожаю, она никогда не упускает возможности пошутить. – Да нет, не поэтому. Просто я была в субботу в гостях.

– Да, и что было на обед?

Она садится на мой стол, а Фи перестает стучать по клавиатуре компьютера. Больше всего мы любим поговорить о еде. Говорить о еде интереснее, чем есть. Жадный интерес к пище можно проявлять без риска для фигуры. Говорить о еде куда приятней, чем о сексе, потому что говорить о сексе – это все-таки извращение. Даже и не знаю, что лучше, разговоры о еде или занятия сексом. Мне одинаково нравится и то, и это.

Джеки подробно пересказывает меню и долго, со вкусом описывает шоколадное суфле. Мы жадно ловим каждое ее слово. Потом она повествует о креме и ежевичном соусе. Когда она сообщила, что подавали мятный ликер, я возвращаюсь к тому, с чего начала.

– Эй, так что же может быть лучше, чем повышение?

– …а после обеда мы играли в разные игры. Чтобы мальчики могли красиво выступить.

– И чтобы девочки могли открыто надрать им задницы, – вдохновенно добавляет Фи.

– Разумеется. Иногда мы играем во «Взрыв» или «Погоню», но чаще всего в «Правду или ложь», она интереснее. А на этой неделе кто-то из них предложил поиграть в «Секс с экс».

– Не может быть, – сказали мы с Фи в один голос. Вот теперь мы обе поняли, что такое стать частью поп-культуры. И так быстро!

– Это было великолепно. Каждый должен был назвать бывшую подругу или друга. Кэс, ты была права: всегда есть хоть кто-то, кто тебя по-прежнему волнует. Затем игрокам пришлось сказать, решатся ли они на определенные ничем не связывающие отношения, чтобы просто «вспомнить молодость».

– А разве они пришли на обед поодиночке, без пары? – спросила я. У нас маленький коллектив. И если мы друг о друге чего-то не знаем, значит не стоит этого знать. Поверьте мне.

– Нет, конечно. Элли была с Джеймсом, Дэйзи с Саймоном, Найдж, Али, плюс Тоби и я. Это-то как раз и интересно. Публичное разоблачение.

– И что было дальше? – спрашивает Фи, нервно щелкая степлером. Я отбираю его, не дожидаясь, пока она поранится.

– Ну, во-первых, все врали. Те, кто по моим расчетам был на это способен, прикинулись скромными. А те, кто скорее на это не решится, пытались делать вид, что любят экспериментировать, хотя на самом деле это совершенно не так. Но чем больше они пили, тем больше откровенничали.

– Ну и что? – спросили мы с Фи. Мы обе знаем, что она ответит.

– Был страшный скандал. Али ушел, Элли расплакалась, а вечеринка Дэйзи и Саймона была испорчена.

– У-у-у! – взвыла Фи. – Это наш первый скандал.

– Но представьте, – добавляет Джеки, – что было бы, если б этот скандал случился в Клэпеме, и сколько подобных скандалов разразилось бы на севере и на юге, по всей стране! Какой успех!

– Джеки, беги в группу маркетинга и скажи им, чтобы заявили авторские права на игру, если еще не заявили.