|
Выглядела она типичной провинциалочкой. Очаровательное созданьице и с очень живым умом. Оценка О'Рурка явно совпадала с моей. Когда он снова заговорил, стало понятно, что думает он только о том, как загладить это пустяковое недоразумение. – Мисс Нина, – сказал он тоном заботливого папаши, – мистер Миллер попросил меня прийти вместе с ним. Вы знаете, я инспектор ночной смены. Случилось маленькое недоразумение, в котором замешан один из наших клиентов, из тех, что обслуживаются вашим отделением. Может быть, вы вспомните, «Страховое агентство Брукса». Вспомнили это имя, мисс Нина? Вы могли бы очень помочь нам. – Конечно, знаю я это имя! – воскликнула она с живостью. – Комната семьсот пятнадцать, мистер Харкурт. Я его очень хорошо знаю. И сына его тоже. О'Рурк тут же весь подобрался. – И сына тоже? – повторил он. – А как же! Он ухаживал за мной. Мы оба из одного города. – Она назвала город на северо востоке. – Хотя его с трудом можно назвать городом, по моему. – И она широко улыбнулась. – Ясно, – сказал О'Рурк, придвигаясь к ней поближе. – Теперь мне понятно, почему меня выставили, – продолжала она. – Он считал, что я недостаточно хороша для его сына. Но я никак не думала, что он меня настолько сильно не любит. Под эту болтовню я все более явственно вспоминал обстоятельства ее появления в Бюро по найму. Особенно одну деталь. Заполняя бланк приемного заявления, она очень просила, чтобы ее отправили именно в то из наших отделений, куда она и попала. В такой просьбе ничего странного не было: кандидаты часто просят об этом по тем или иным причинам, у каждого места есть свои преимущества и недостатки. Но теперь я вспомнил, как она улыбнулась мне, благодаря за проявленную отзывчивость. – Мисс Эндрюс, – сказал я, – вы разве не просили меня при приеме на работу направить вас в Хекшер билдинг? – Конечно, просила, – ответила она. – Хотела быть поближе к Джону. Я же знала, как его отец старался нас разлучить. Я потому и из дому уехала. Мистер Харкурт пробовал меня на смех поднять, – добавила она. – Когда я первый раз принесла им телеграммы. Но мне было наплевать на это. Да и Джону тоже. – Значит, – сказал О'Рурк, – вы не слишком огорчены, что потеряли работу? Потому что, если вы хотите обратно, полагаю, что мистер Миллер смог бы это устроить. – И он посмотрел в мою сторону. – Нет, я и в самом деле не хочу обратно, – живо возразила она. – Я нашла работу намного лучше той и в том же самом здании! И мы все трое рассмеялись. Пришла пора уходить. – Ведь вы музыкант, да? – вдруг спросил О'Рурк. Она залилась краской. – Вообще то… да. Как вы догадались? Я скрипачка. Вот еще одна причина, по которой я приехала в Нью Йорк. Я надеюсь когда нибудь дать сольный концерт в зале мэрии. В этом большом городе можно жить такой захватывающей жизнью! И она, совсем как школьница, хихикнула. Здесь голос О'Рурка зазвучал очень серьезно. – Это просто чудо жить в таком месте, как Нью Йорк, – произнес он. – Надеюсь, вы добьетесь здесь всего, чего добиваетесь. И… – Он внезапно замолчал. Молчала и она. Когда пауза стала томительной, он взял обе ее руки в свои и, глядя ей в глаза, спросил: – Я могу позволить себе дать вам маленький совет? – Почему же нет? – И она снова покраснела. – Ну что ж. Когда вы будете давать свой первый концерт в мэрии, позвольте предложить вам выступить под своим настоящим именем. |
