|
За семьдесят или восемьдесят лет могут произойти ужасающие революции. Семьдесят лет спустя мне будет всего навсего сто – я еще буду молод. Наверное, забуду имена многих своих жен, а о подружках на одну ночь и говорить не приходится. Вот в таком приподнятом настроении явился я домой. Ребекка вошла в мою комнату тотчас же. В доме никого больше не было. Мона, оказывается, звонила сказать, что у нее еще одна репетиция и когда она вернется – неизвестно. – Прекрасно, – сказал я. – А ужин вы уже приготовили? – Господи, Генри, вы просто прелесть. – Она по дружески дала мне тычка в бок. – Если бы Артур был таким же! Тогда ему многое можно было бы простить. – А в доме ни души? В самом деле? – спросил я. Для этого дома это было действительно необычно. – Да, все ушли, – сказала Ребекка, проверяя мясо, тушившееся в духовке. – Теперь можете мне рассказать о той великой любви, о которой начали говорить по телефону. Она снова рассмеялась, и ее низкий грудной смех сразу же насторожил меня. – Вы же знаете, что я это в шутку сказал, – начал я осторожно. – Иногда я мелю, что в голову взбредет, хотя в некотором смысле подразумеваю именно то. Понимаете, о чем я? – Абсолютно. Потому вы мне и нравитесь. Вы жуткий трепач и в то же время очень правдивый человек. Сочетание совершенно неотразимое. – Ну меня то вам бояться нечего, так ведь? – сказал я, шагнув к ней с распростертыми объятиями. Она со смехом увернулась. – Ни о чем таком я и не думаю, и вам это прекрасно известно, – вырвалось у нее. – Я к вам только из подхалимства подкатываюсь. – Я улыбнулся как можно простодушнее. – Мы ведь сейчас с вами устроим миленький ужин. Господи, какой запах! Это цыпленок? – Свинина! – возразила она. – Скажет тоже, цыпленок! Вы что подумали, я специально для вас готовила? Ладно, рассказывайте дальше, хоть немного отвлекитесь от еды. Скажите, если можете, что нибудь приятное. Только близко ко мне не подходите, а то я вас вилкой проткну. Скажите мне всю правду, только правду, без утайки. Меня бояться нечего. – Это нетрудно, моя драгоценная Ребекка. Тем более что мы с вами одни. Но это длинная история – вы уверены, что вам не надоест слушать? Она снова рассмеялась. – Господи, опять этот гнусный смешок! – воскликнул я. – Ну ладно, слушайте… На чем мы остановились?.. Ах да, правда, чистая правда. Чистая правда в том, что я переспал со своей женой. – Ну, так я и думала, – отреагировала Ребекка. – Это еще не все. У меня там была и другая женщина. – И с кем же вы переспали сначала? С ней или с женой? – Одновременно, – мило улыбнулся я. – Нет нет, этого только не хватало. – Она отбросила кухонный нож, уперла руки в бока и пристально вгляделась в меня. – Хотя… не знаю… с вами все возможно. Подождите минутку, сейчас накрою на стол и потом выслушаю внимательно все до конца. – А шнапс у вас найдется? – Я купила бутылку красного вина. Вам ее хватит? Это все, что есть. – Конечно, хватит. Вполне. Тащите ее сюда. Пока я открывал бутылку, она подошла ко мне и крепко схватила за руку. – Только говорите правду, иначе я вас не выпущу. – Но я и рассказываю правду! – Хорошо. Тогда давайте сядем за стол, и вы приступите. Вы любите цветную капусту? У меня других овощей нет. – Я всякую еду люблю, мне все нравится! Вы мне нравитесь, Мона нравится, жена моя нравится. Мне нравятся лошади, коровы, цыплята, игра в карты, тапиока, Бах, бензин, тропические рубашки… – Вам нравится… Вот вы весь в этом. |
