– А вы?

– А я отказался, решил, что попы просто свихнулись, нет ведь никакой магии, а Трескин просто свихнулся на старости лет и решил от мира уйти. Они оставили координаты и ушли. А потом случилось то, что случилось. Тогда я связался с ними.

– С тех пор вы охотитесь на них?

– Это, пожалуй, будет преувеличением, но да, охочусь. Дело в том, что Родион Иванович и в обычной своей жизни был человеком неглупым. Он регулярно залегал на дно, иногда мы не слышали о нём пару лет и больше. Первые обряды проводились топорно, оставались следы, поднимался шум, а следовательно, ему приходилось затихать.

– Он сразу стал вербовать адептов?

– Нет, не сразу, лет через десять после начала, технология жертвоприношений устроена так, что демонам важно не только количество убитых жертв, не только правильное оформление обряда, но и число адептов, что служат им. При этом сам патриарх, как мы его называем, мог и не участвовать в ритуалах. Он просто находил нужных людей, давал им артефакт и показывал, что с ним нужно делать. А сам являлся проводником той, силы, что отправлялась его покровителям. Крохи доставались исполнителям, чуть больше – ему самому, а остальное – им.

Рязанцев допил кофе, после чего решительно встал из за стола.

– Что то мы засиделись, предлагаю пройтись. Здесь красивая природа, есть на что посмотреть. Да и психика успокаивается.

Я отказываться не стал, мы втроём покинули дом и отправились на прогулку в близлежащий лес.

Глава одиннадцатая

– Как можно убедить взрослых рациональных людей приносить человеческие жертвы? – спросил я, когда мы отошли от дома.

– За сто с лишним лет жизни Трескин стал неплохим психологом, он научился видеть людей насквозь, понимать, чего они хотят. Человеку может не хватать денег, власти, любви. Но самое верное средство – обещание жизни. Как и он сам, в страхе перед неминуемой смертью, пошёл на убийство.

– Но как можно доказать, что это правда, что обряд поможет? Большинство современных людей в магию не верит, а если и верит, то не настолько, чтобы убивать.

– Скорее всего, личным примером. Сила его растёт, способности вполне позволяют говорить о магии. Вот с этого он и начинал. Страдает человек от неизлечимой болезни, а к нему приходит волшебник и взмахом руки избавляет его от боли. Не до конца, разумеется, просто облегчает муки. А потом снова. У человека появляется надежда, он уже готов на всё ради своего спасителя. Вот тут и начинается предметный разговор о том, что ничего в этой жизни даром не бывает. За всё нужно платить. Хочешь жить? Отбери жизнь у другого, да не одну, да правильным способом. Кроме того, он мог просто показать пару фокусов, которые, я уверен, умеет делать.

– Запустить файербол?

– Напрасно иронизируете, члены одной группы, которых мы поймали, нечто подобное и описывали. На человека это хорошо действует.

– Скольких вам удалось поймать?

– Вы о людях? Или найденных артефактах?

– О вещах.

– Четыре, четыре группы адептов ликвидированы, после многомесячных поисков. Две из них в буквальном смысле, так, как действуете вы. Ещё две переданы властям вместе с доказательствами их вины. Артефакты изъяты и отправлены дипломатической почтой куда следует.

– Что планируете делать дальше? И как устроена ваша организация?

– Дальше мы планируем делать то, что и делали. Что же до организации, то выглядит она довольно бледно. Дело в том, что наши покровители не хотят афишировать это дело. А потому все мы действуем инкогнито. У нас достаточно денег, у нас есть оружие, правда, большей частью нелегальное. Есть неплохая аппаратура слежения. Наконец, есть люди, фанатично преданные своему делу.

– И много этих людей?

– Вы видели больше половины.