|
Айсберг Игер‑Райта прочно держался на воде финансовых рынков, и его подводная часть была значительно массивнее надводной, а проще говоря, секретные ведомости Трэси таили суммы куда большие, чем те, с которых взимался подоходный налог. Правда, злые языки поговаривали, что под водой айсберг Игер‑Райта поддерживали и другие скрытые силы и что не всегда мультимиллионер действовал только в своих интересах, да и в финансовых джунглях Америки давно уже привыкли к тому, что за любым, даже очень крупным хищником скалят зубы другие – еще крупнее. К тому же дальновидный Игер‑Райт предпочитал не связывать себя правами подданного Соединенных Штатов.
Его вполне устраивало респектабельное гражданство одной из скромных латиноамериканских республик. И не так уж важно, что он ни разу не побывал на гостеприимной «родине»: ностальгия его не мучила, а свои обязанности гражданина он выполнял раз в году, посещая посольство пригревшей его республики. А чаще сам посол навещал резиденцию мультимиллионера, иногда подолгу просиживая в приемной двухэтажной виллы, у ворот которой остановил свою машину сицилианец Джино. Он легонько нажал кнопку звонка, и тотчас же над ней вспыхнул глазок телекамеры. Джино бодро прикрыл его ладонью и услышал из динамика голос охранника: – Не валяй дурака, Джино. Лучше поспеши. Шеф ждет. – Как его настроение? – осведомился Джино. – Спокоен. «То‑то и худо, – подумал Джино, – уж лучше бесился бы. Покричит и утихнет. А если спокоен, значит, что‑то придумал. Ох и боюсь же я этого „что‑то“». – Кто у него? – спросил он у секретарши, входя в приемную. – Кордона. «Совсем плохо, – невесело усмехнулся Джино. Он терпеть не мог этого специалиста по наркотикам, псевдосупермена и любимчика шефа. – А, будь что будет!» Вопреки сообщению охранника, шеф не был спокоен. Он мрачно взглянул на вошедшего Джино и промолчал. Кордона, напротив, дружественно кивнул Джино и указал на кресло у стола. Джино робко уселся на край кресла и кашлянул. – Простудился? – Шеф удивленно поднял брови. – С чего бы это? В такую жару. – Это у него нервное, – ввернул Кордона, но шеф взглядом осадил его. – Ладно, – сказал он примирительно. – Как я понимаю, Смайли слинял? – Слинял, – радостно подтвердил Джино. Гроза, кажется, проходила. – Плакать не будем, – отрезал Трэси. – Я на него и не рассчитывал. Так, прикинул. Ведь деньги взял тогда ты, а не он. Думаешь, я не знал об этом? Джино побагровел, нервно скомкал так и не зажженную сигарету и молча опустил голову. – Когда‑нибудь я у тебя их вычту с процентами, а пока… Шеф произнес это не угрожая, с такой ласковой задумчивостью, что Джино осмелел и даже рискнул продолжить: – Может быть, пощупать Смайли легонько? – А потом что? Пострадает Смайли – Селеста для нас закрыт. – Он и так для нас закрыт. – Это еще неизвестно, – протянул Трэси. – Пока Смайли в порядке, ваш разговор с ним никого не встревожит. Ну, усилят охрану, поставят еще двух часовых. А у нас есть кое‑какие комбинации… В шахматы играешь? – Нет, а что? – Джино выпучил глаза: о чем шеф думает, за кого его принимает? – Многое ты не умеешь, Джино. А ведь можно разыграть изящный этюдик в духе Ласкера. Джино по‑прежнему глядел растерянно, не успевая следить за игрой мысли шефа. Ему, простому смертному, это было невмоготу. А Трэси резво подошел к стеллажам с книгами, нажал скрытую кнопку. Часть стеллажей неслышно поползла в сторону, обнаружив нишу, в которой висела большая, пятитысячного масштаба карта Калифорнии из цветного пластика. |
