Чудо родилось. Чудо уже входило в жизнь. Завтра оно овладеет умами миллионов, пройдет великим землетрясением по миру и что‑то оставит людям. Что? Что в имени твоем, Селеста? Голос друга или скрытая угроза врага?

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ОБУЧЕНИЕ СЕЛЕСТЫ

А теперь без грамоты пропадешь,

Далеко без грамоты не уйдешь.

С. Маршак. Кот и лодыри

12. СЕЛЕСТУ ПРЕДСТАВЛЯЮТ ПРЕССЕ

В малом холле отеля, резервированном для пресс‑конференции, в этот утренний час было прохладно и пусто. Туристы завтракали и уезжали на пляж. Корреспонденты и ученые явились почти одновременно: первые для того, чтобы глотнуть бренди или виски за губернаторский счет, вторые – чтобы обсудить регламент предстоящего собеседования. Журналисты расположились в креслах непринужденно и дружно – великолепной семеркой, представлявшей пять известных американских газет и два не менее популярных и многотиражных журнала. «Лэдис хоум джорнал», рассчитанный на сердца и вкусы американских домашних хозяек, олицетворяла, как и положено, женщина, сразу же воззрившаяся на Яну и бесцеремонно обстрелявшая ее из своего миниатюрного фотоавтомата. Ученых и журналистов не разделял даже символический барьер – ничего, кроме пустого прохода между обращенными друг к другу двумя рядами кресел.

– Может, начнем? – спросил корреспондент понахальнее, открывая одну из батарей расставленных на ближайшем столе бутылок.

– Без хозяина в доме не пьют, – резонно заметила Яна.

– Хозяин может опоздать на полтора часа, а у нас на телеграфе даже минуты расписаны.

Но хозяин не опоздал. Величественный и холеный лорд Келленхем – само радушие и гостеприимство, по‑английски застегнутое на все пуговицы смокинга, – явился точно в девять ноль‑ноль в сопровождении инспектора, Барнса и Керна. Не было только все еще болевшего епископа.

– Вы будете вести конференцию, – шепнул сэр Грегори Рослову. – Я не могу делать официальных заявлений до поездки в Лондон. Мак‑Кэрри – я уже говорил с ним по телефону – заявляет, что не дает интервью журналистам. Смайли, хотя и первооткрыватель, не годится. Вы наиболее подходящая кандидатура. Принято?

Сказано это было шепотом, тактично, но по‑хозяйски. Рослов пожал плечами и только заметил:

– У меня даже нет колокольчика.

– Сейчас устроим.

– Не надо. Две уже начатые бутылки сойдут. Коэффициент трения ничтожен, и акустика дай Бог… Начали. – Он стукнул мелодично зазвеневшими бутылками и продолжал: – Вопросы задавать по очереди, не шуметь и не перебивать говорящего. Начинает, как я полагаю, леди.

Но леди смущенно пролепетала:

– Наш журнал женский, его интересуют специальные проблемы. Я бы охотно уступила свои привилегии.

– Тогда вы будете последняя, – отрезал Рослов. – Начинаем по алфавиту. Кто на «А»?

На «А» никого не оказалось.

– Есть на «Б», – раздался голос сидевшего с краю. – Блумкинс, корреспондент «Чикаго дейли»…

– Стоп! – оборвал его Рослов. – Без визитных карточек они нам ни к чему. Задавайте вопросы.

– Беру быка за рога. Что вы открыли?

– Черный ящик.

– С золотом?

– Не знаю. Я его не вскрывал.

– А кто вскрывал?

– Никто.

– Почему?

– Потому что он невидим.

– Тогда почему же он черный?

– По логике пять. По физике единица. Кто‑нибудь из вас знаком с научной терминологией? – повысил голос Рослов.