Самира, которая тоже пыталась отдышаться и при этом шаталась так, что Марк было подумал: ей пришел конец, — все же настойчиво продолжила свой путь. Он попытался окликнуть ее, но у него не хватило на это ни сил, ни воздуха. Потом он споткнулся и всем телом упал на песок. Когда он чуть позже снова пришел в себя и поднял глаза, то на расстоянии нескольких метров увидел Самиру, которая, подобрав под себя ноги, сидела на песке. Она раскачивалась всем телом и тихо пела точно так же, как делала это раньше, когда они с Жасминой нашли ее рядом с общей палаткой. Когда Марк тяжело поднялся и, пошатываясь, побрел к ней, он заметил в серебристом свете луны, что феллаха снова жует какие-то листья.

— Ну и что все это значит? — спросил он. Его голос нарушил тишину пустыни и эхом унесся к звездам.

Вокруг него простирался голый, лунный ландшафт. Поверхность плато ночью выглядела совсем не так, как днем. Теперь ужасные отвесные скалы походили на фантастические руины. Их можно было принять за обломки колонн и разрушенные дворцы какой-то внеземной цивилизации. Ущелья и овраги, как огромные змеи, извивались по равнине. Это был невероятно опасный мир.

Он присел рядом с Самирой.

— Зачем ты привела меня сюда?

Хотя ее глаза были широко раскрыты, она, казалось, не видела его. Она все еще раскачивалась взад и вперед и невозмутимо продолжала распевать свою монотонную песню.

— Проклятье! — закричал Марк. — Сумасшедшая старая ведьма!

Марк выпрямился и стал озираться в темноте в поисках тропинки, которая вела бы вниз. Он знал, что больше никогда не сможет найти ту дорогу, по которой они пришли сюда.

Слишком многие из этих узких ущелий переходили в глубокие пропасти или каньоны, которые не имели выхода и в которых он был бы безнадежно отрезан от мира. На следующий день Абдуле, по-видимому, не удастся сразу найти его, и тогда на него нападут дикие звери.

— Послушай! — закричал он. — Отведи меня обратно в лагерь!

Самира продолжала свои монотонные завывания, не отрывая глаз от одной точки на востоке.

В ярости Марк наклонился к ней и схватил ее за костлявые плечи:

— Я не знаю, где мы! Отведи меня обратно!

Когда он начал ее трясти, старуха быстро с невероятной силой схватила его за руки:

— Подождите, подождите, господин. Уже, уже.

— Подождите, подождите! Чего я должен ждать? Боже всемогущий!

Марк оттолкнул ее руки и отступил назад. Он повернулся вокруг своей оси, чтобы сориентироваться, и попытался успокоиться. «Мы ведь не могли далеко уйти, — размышлял он. — Но все же мне кажется, что мы карабкались несколько часов. Зачем я только пошел за ней?» Абдула… Абдула начнет завтра утром искать меня. Сколько ему потребуется времени? Дни…

— Господин!

Когда он взглянул на нее, Самира вытянула правую руку, указывая кривым коричневым пальцем наверх. Она показывала на одну точку на горизонте.

— Сейчас, господин! — закричала она.

Марк повернулся. Он увидел начало утренней зари, первые тонкие пастельного цвета лучи восходящего солнца. И прямо над горизонтом, на линии, где, казалось, пустыня соприкасалась с небом, он заметил маленькую светящуюся точку.

Задул утренний бриз и растрепал его волосы, а Марк затаив дыхание смотрел на неподвижную звезду, висящую на краю света. Как прикованный следил он за ней, в то время как небо становилось все светлее. Внезапно он заметил золотую солнечную корону в виде слегка мерцающей полоски на горизонте, но не отводил взгляда до тех пор, пока свет не стал слишком ярким и ему не пришлось отвернуться.

Он еще долго стоял на плато, пока тьма не уступила место сияющей утренней заре, и слушал пение Самиры «Невероятно», — прошептал Марк, когда солнце уже совсем взошло и звезда стала невидимой.