– Ну, насчет измен ты права, конечно. Хотя бывает, что и жены изменяют. У меня клиентка есть. Недавно с мужем своим разругалась в пух и прах.

– Изменил?

– Да нет. Она изменила. Ну, как изменила – на корпоративе с коллегой поцеловалась. Муж увидел. Кто-то из «доброжелателей», видать, ему и позвонил – мужу. Он приехал, а жена в это время обжимается в углу с другим мужчиной.

– Да, неприятное, судя по всему, зрелище. Чем ей муж не угодил? Пьющий или абьюзер?

– Да вроде нет. Мужик-то солидный. Директор рекламного агентства у нас в Тарасове. Оно, кстати, расположено в соседнем доме с нашей парикмахерской. Вон там, справа от нас, синяя дверь, – Света указала пальцем в ту сторону, где находилось это агентство. – Молодой, умный, красивый, самодостаточный. Как вообще такому можно изменять? Видела его пару раз, когда он приезжал за ней сюда в парикмахерскую. На крутой иномарке.

– Директор рекламного агентства, говоришь. А зовут как, не знаешь?

– Сейчас вспомню. Имя у него красивое, редкое, как у певца. Господи, да у этого… Киркорова. Точно – Филипп.

– Ты уверена? – меня словно пронзило током.

– Ну разумеется. Ирина, моя клиентка и его жена, постоянно рассказывала о нем, когда приходила ко мне. Мол, такой заботливый, щедрый. То колье с бриллиантами подарит, то в Европу свозит на выходные.

– И дети у них, наверное, есть?

– Да, двое – мальчик и девочка. Чудесные детишки.

– И что его жена планирует делать? Хочет помириться?

– А как же. Говорит, буду ходить за ним, пока не простит. Уверяет, что любит очень сильно. А интрижка с коллегой была по пьяни. Сама даже не поняла, как это произошло.

Светин рассказ прозвучал как обухом по голове. Сомнений не было – это был Ленкин Филипп. Тарасов – слишком маленький город для двух директоров разных рекламных агентств с одинаковыми именами.

Теперь-то я все начинала понимать. При нашей первой встрече Филипп отбивался от звонков своей жены, которая, видимо, пыталась загладить свою вину. Получается, что он просто использует Лену. Мстит жене за измену. И когда придет время, правда обязательно выплывет наружу. Подруга тогда совсем сойдет с ума. И что сейчас делать мне? Если рассказать ей, то она мне вряд ли поверит. Предугадывая ее реакцию, я предположу, как она взъестся на меня за то, что я лезу в ее жизнь. А когда выяснится правда, а это обязательно произойдет, сделать вид, что я ничего не знаю, у меня не получится. Дилемма та еще.

– Ну как? – прервала мои раздумья Света. – Теперь хоть в ЗАГС.

– Туда, пожалуй, рановато, – сказала я, рассматривая в зеркало. – Спасибо, Свет, как всегда, выручила.

– Обращайся, всегда готова помочь.

– Ты даже не представляешь, как ты мне сегодня помогла.

Я вышла из салона, полная решимости все-таки рассказать Лене о том, что узнала. Но она, как назло, не брала трубку.

– Лена, перезвони мне обязательно, – надиктовала я на автоответчик.

Пока я шла к машине, специально обратила внимание на рекламное агентство в соседнем доме. «Семафор» – ярко красовались неоновые буквы на табличке здания. На крыльце я увидела курящего Филиппа, который, не стесняясь, кокетничал с длинноногой блондинкой в черной мини-юбке. Она громко смеялась. Скорее, ржала как лошадь.

У меня сработал профессиональный инстинкт, я достала свою шпионскую камеру приготовилась снимать.