– Если только немного, не очень люблю алкоголь. Да и к тому же я за рулем, – в этот вечер мне нужно было сохранять трезвость ума.

– Я тебя уверяю, что этот напиток ты точно полюбишь, – Матвей разлил вино по бокалам.

Не успели мы сесть за стол, как у Матвея зазвонил телефон. Судя по недовольному выражению его лица, ответить на звонок было необходимо. Матвей протянул мне бокал вина и попросил подождать немного.

– Извини, надо ответить. Начальство не поймет, если не поговорю, – попросил прощения Матвей.

Его не было минут двадцать. Оставшись наедине с самой собой, я продолжила разглядывать фотографии, грамоты и дипломы. Под них был отведен целый стеллаж.

«Однозначно нарцисс», – подумала я.

И тут же мой взгляд зацепился за любопытный снимок, стоявший в золотистой рамке практически в центре «Стены славы». Матвей на нем моложе себя нынешнего лет на пять. Он стоял, облокотившись об автомобиль «БМВ». Меня заинтересовал не столько сам Матвей, сколько машина, вернее, ее цвет. Это была иномарка сливового цвета (я вспомнила слова Инны о том, что она видела недавно Лизу в похожей машине). На лобовушке – наклейка змеи, обвивающей чашу.

Не слишком ли часто автомобиль с такими приметами появляется в этом деле? Получается, Матвей и был парнем Лизы? И он может знать о ее местонахождении?

Но без прямых доказательств его ни в чем нельзя обвинить. Улики косвенные. Да и не улики это совсем. Никакой суд не примет их во внимание.

Пока Матвей разговаривал, я поставила бокал на стол и как можно скорее сфотографировала на свой телефон этот снимок. Мне повезло, что я успела это сделать быстро. Спустя несколько секунд в комнате появился Матвей. Как ни в чем не бывало я улыбнулась ему и произнесла дежурную фразу: «Все нормально?»

– Разумеется. На работе без меня не могут найти кое-какие бумаги. Пришлось объяснять, где они лежат. Я же незаменимый сотрудник, ты понимаешь? Давай уже выпьем за встречу. Пересохло в горле, пока разговаривал, – Матвей подошел ко мне очень близко и протянул бокал с вином.

Я сделала глоток и почувствовала, как напиток опускается вниз в мой пустой желудок.

– Ну как? Правда вкусное вино? – Матвей так посмотрел на меня своими большими голубыми глазами, словно ожидал щенячьего восторга с моей стороны.

– Очень необычное. Ничего подобного не пробовала. Я смотрю, ты любитель всего сливового?

– Предположим, не всего. Но с детства обожал сливы. Такие сочные, с кислинкой. Помню, как в детстве в бабушкином саду ел их прямо с дерева. Отец сажал меня на свою шею, и я своими маленькими пальчиками срывал их и клал себе в рот. А бабушка каждый раз говорила, что там косточка, которую надо выплюнуть. Приятные воспоминания.

– Поэтому и автомобиль себе купил такого цвета? – спросила я.

– Ты о каком авто? – Матвей сделал удивленное лицо.

– Я про этот автомобиль, – указала я пальцем на фотографию в рамке.

– А, этот. Это машина не моя.

– Тогда чья же она?

– Моего дяди. Снимок сделан лет семь назад. Крутая тачка, была колерована по спецзаказу.

– Ты ездил на ней?

– Да, я водил ее около года. Но потом из-за границы вернулся мой двоюродный брат, сын дяди. И машина досталась ему. Хотя, когда я видел ее в последний раз, она стояла в его гараже.

– А кто у тебя дядя?

– Главный врач частной психиатрической клиники, которая находится на улице Покровской.

– Да у тебя целая врачебная династия.

– Не совсем. Мои родители, дядя и тетя – медики.