– А что же тогда внизу? Я мельком увидела.

– Девушка, если вы сейчас не уберетесь отсюда, мне придется вызвать полицию.

– Ну, тогда мне придется рассказать им, что вы брали взятку, чтобы записать меня на прием, – пошла я ва-банк. – Предлагаю разойтись по-мирному. Я ухожу отсюда и никому не говорю о деньгах, а вы забываете, что видели меня здесь.

На этом мы и порешили. Я выходила из клиники с полной уверенностью, что сюда непременно нужно привести полицию. А перед этим, конечно, убедить Кирьянова в необходимости провести обыск в этой клинике и проверить на отпечатки пальцев, пока они не замели следы.

Со всем добром, что мне удалось нарыть, я сразу же поехала к Володе.

– Почему ты считаешь, что девушки там были? – первым делом спросил он меня. – Не исключаю вероятность того, что в клинике действительно проводили какие-то незаконные процедуры. Но как их связать с пропавшими?

– Ампула, которую я нашла в этой комнате, такая же, как и в машине. Володь, ты разве не видишь, что все логично: девушек держали в этой клинике, а потом увезли. Возможно, даже туда, куда сейчас они переезжают.

– Понимаешь, что улики косвенные? Чтобы нагрянуть к ним с обыском, нужно иметь что-то посерьезнее, чем ампулы.

– А фото?

– Их ты могла сделать где угодно.

– Но я сделала их именно там. Ты же меня знаешь, Кирьянов.

– Знаю, Иванова, знаю, – почесал он затылок. – Попробую достать ордер на обыск.

Ордер был у него на руках на следующее утро. Но нам не повезло: когда мы прибыли туда, в клинике было пусто.

Подвальное помещение было вычищено до блеска. Сильно пахло хлоркой. Ни кроватей, ни тумбочек, ничего. Пустые комнаты и кабинеты.

– Скорее всего, они почуяли неладное после моего визита и ликвидировали улики, – констатировала я.

– Возможно, ты их спугнула, когда попалась этой самой Кате, – Кирьянов не скрывал свое недовольство.

Мы обошли помещение и не нашли ровным счетом ничего, что могло бы помочь нам в расследовании. В клинике уже никого и ничего не было. Ни бумаг, ни мебели. Перед тем как уйти, Екатерина записала мне новый адрес клиники.

– Ладно, отбой, ребята, – скомандовал Володя своим подопечным.

– Подожди, Вов, и что, мы так просто сдадимся?

– А что ты предлагаешь?

– Нужно поехать и проверить новое здание.

– У меня связаны руки. На него ордер вряд ли дадут. Нужны доказательства. А пока нам надо отсюда уезжать. Работы невпроворот. Тебя подбросить до дома?

– Нет, я сама доберусь.

Не успела я выйти из клиники, как мой телефон зазвонил. Полиция уже уехала, опечатав здание, и я осталась одна стоять на крыльце. Номер был скрыт. Я сразу догадалась, что мне снова звонят с угрозами. Поэтому заранее приготовилась записать разговор.

– Что-то, Татьяна, вы никак не уйметесь, – пожурил меня неизвестный мужской голос. – Вроде уже и предупреждали не раз, чтобы вы заткнулись, но, думается, не подействовало.

– Вы догадливы. Так что дальше? Накачаете меня «Лоразепамом» и заточите в подвале? – раскрыла я свои карты. – Или, может быть, закопаете в лесу?

Я почувствовала, что мой собеседник не ожидал такого поворота.

– Вы слишком много знаете. Не заставляйте нас принимать меры, – сказал он и бросил трубку.

Я огляделась по сторонам на предмет слежки. В этот момент передо мной откуда ни возьмись возник Ваня.

– Прекрасная Татьяна, неужели соскучилась и приехала навестить меня? – в своей наглой манере спросил он.