– Обещаю.

– Спустя несколько месяцев после открытия клиники его жена, Вера Семеновна, пропала, а потом спустя год ее нашли мертвой. Закопанной в лесу. Но убийцу не нашли. Только, пожалуйста, не говорите ему, что вы знаете. Иначе меня уволят, а работу я терять не хочу.

– Не переживайте, Катя, я буду нема как рыба. Скажите, пожалуйста, а какой он как специалист? Мне его порекомендовали знакомые как первоклассного психиатра. Но я им не сразу поверила, потому что он ведь был хирургом в армейском госпитале. Этот факт меня немного смущает.

– Вы не переживайте. Константин Владимирович очень хороший психиатр. Посмотрите, сколько дипломов висит, – она указала мне на стену, увешанную различными наградами и сертификатами. – Можете не сомневаться в его квалификации.

– Екатерина, а вы давно тут работаете?

– Со дня открытия. Почти восемь лет.

– А вам тогда сколько? – Я была удивлена, потому что она выглядела лет на двадцать.

– Мне двадцать семь. Я пришла сюда по объявлению, когда в новую клинику набирали персонал. И меня сразу взяли.

– Повезло.

– Он приехал, – увидела Катя в окне, как ко входу подъехал автомобиль.

В двери появился высокий широкоплечий седой мужчина лет шестидесяти. Он бросил на меня мимолетный взгляд и с порога обратился к Кате:

– Во сколько у меня первый прием?

– Ровно в два, Константин Владимирович. Вот девушка…

– Еще есть время, – посмотрел он на часы и, не дослушав, что говорит ему подчиненная, пошел дальше. Он шел не спеша, что-то бормоча себе под нос. От военной выправки не осталось и следа.

– Суровый, – прокомментировала я, когда главврач скрылся за дверью кабинета.

Катя снова покраснела и ничего не ответила.

Константин Владимирович Семеренко сидел за столом и что-то записывал в свой ежедневник, когда я вошла в кабинет.

– Здравствуйте, проходите, присаживайтесь, – указал он мне на диванчик у стола, а сам при этом даже не оторвался от своей писанины.

Еще пару минут он не обращал на меня никакого внимания, пока я специально не уронила на пол блокнот. Это сразу подействовало, и он отложил ручку в сторону.

– Так, – взял он со стола сложенный вдвое лист бумаги и прочитал мои данные. – Вы – София Божова. Вам двадцать девять лет, и у вас панические атаки. Рассказывайте по порядку, с чего все началось.

Главврач скрестил руки и откинулся на спинку кресла, приготовившись слушать. Я почувствовала себя студенткой-первокурсницей на экзамене, которая боится ошибиться под пристальным взглядом профессора-экзаменатора. Минут пятнадцать я сочиняла ему историю о том, как в переулке на меня напал хулиган, угрожая мне убийством, ограбил, забрав все мои вещи. После этого земля ушла из-под ног, я перестала спать и есть, да и вообще выходить на улицу. Ведь его так и не поймали.

Под конец моего рассказа Константин Владимирович явно заскучал. Он стал зевать и отвлекаться на свой телефон. Я поняла, что нужно сворачивать болтовню. Дальше он провел несколько тестирований и молча принялся что-то записывать в мою карточку. Я же не выдержала и сама начала задавать ему вопросы. Для главного врача, на мой взгляд, он оказался не слишком хорошим специалистом. Полное безразличие к пациенту было видно невооруженным глазом. Не дай бог попасть к нему на прием с настоящими психическими расстройствами.

– Что со мной, доктор? Я поправлюсь?

– Я сейчас распишу вам лечение. Вы полечитесь три месяца, а потом снова подойдете. Для закрепления результата походите к психологу, – ответил он мне, снова не отрывая головы от бумаги.