Полы в комнате из блестящего красного дерева, по центру возвышается огромный каменный камин, по обе стороны от него стоят два больших удобных дивана. Кухонное пространство заполнено всевозможной сверкающей техникой новейших образцов, что сразу же напомнило мне мою нью-йоркскую квартиру.

– Вау! – воскликнула я, не скрывая восхищения. – Какой у вас шикарный дом.

Хозяин достал из холодильника воду и лед и наполнил два стакана.

– Рад, что вам понравилось, – улыбнулся он. – Это все моя жена… Она у меня здесь главный дизайнер. Чертовски талантлива, правда ведь?

– Очень талантлива, – согласилась с ним Лиззи, и мы все вместе уставились в окно, любуясь открывшимся видом на горы. К кухне примыкала еще одна большая веранда. Мануэль открыл стеклянную дверь, ведущую туда, и знаком велел следовать за ним. Эта веранда, как и первая, тоже была защищена свисающей вниз крышей. До меня донеслось журчание воды где-то поблизости. Мы уселись за резной деревянный стол, вырезанный, как мне показалось, из цельного ствола какого-то старого дерева.

– Здесь где-то ручей рядом? – поинтересовалась я.

– Нет, это все жена придумала. Она говорит, когда слышишь журчание воды, сразу же испытываешь прохладу. Вот мы и вывели трубу из дома. – Мануэль махнул рукой на небольшой пруд прямоугольной формы, выложенный камнем, в котором плескались золотистые декоративные карпы. Со всех сторон пруд окружали цветущие кусты гибискуса и олеандра. Наверное, самое красивое место из всех, что мне доводилось видеть, снова мысленно восхитилась я.

Но стоило мне поднести стакан к губам, как позвякивание кусочков льда о стенки стакана немедленно пробудили во мне страстное желание выпить чего-нибудь покрепче. Однако я тут же напомнила себе, что это моя, по сути, первая вылазка «в люди» после приезда в «Рэнч», а следовательно, соблазны неизбежно возникнут, но их нужно будет побороть.

Я сделала глубокий вдох и зачерпнула из тарелки, которую Мануэль поставил на стол, целую пригоршню чипсов. У них был слегка пряный вкус, а специи, как известно, перебивают желание выпить; я тут же закинула чипсы в рот и проглотила, почти не разжевывая. «Дай-то бог, – мелькнуло у меня, – чтобы через какое-то время мне не пришлось снова возвращаться в “Рэнч”, но уже с зацикленностью на еде, как у Лиззи».

– Мануэль, это самое красивое место из всех, что мне доводилось видеть, – сказала Лиззи. – Как вы нашли его?

– Это ранчо принадлежало моему отцу, а до того его отцу. Отец умер два года тому назад, и я унаследовал ранчо. Перед смертью отец распродал большую часть земли, которая нам принадлежала. Сейчас земли у нас осталось совсем немного, что не позволяет заняться полноценным сельским хозяйством. Вот мы с женой и решили перестроить дом заново, вложив в реконструкцию все свои сбережения, и организовать здесь нечто вроде частного имения для тех, кто захочет обзавестись своими лошадьми. Но пока покупателей на горизонте что-то не видно.

– Так это ранчо продается? – спросила я у него.

– Si, senorita. Мы с Сэмми (так зовут мою жену) живем в городе: у нее своя фирма, занимается дизайнерским оформлением интерьеров, а я работаю на стройке, – пояснил мне Мануэль. – Итак, вы готовы к верховой прогулке?

– Да! – воскликнула я с нетерпением, подхватываясь со своего места. Надеюсь, я не заставлю Лиззи сделать остановку возле винного магазина в Таксоне, мимо которого мы проезжали по дороге сюда, потому как желание выпить буквально сжигало меня изнутри.

– Боже мой! – тихонько прошептала Лиззи, пока мы плелись вслед за Мануэлем к новеньким, по всему видно, недавно построенным конюшням.