– Спасибо, – торопливо поблагодарила я ее и поспешно ретировалась за дверь, боясь снова расплакаться.

20

– Я буду страшно скучать по тебе, Электра, – промолвила Лиззи, когда в субботу мы с ней выехали за ворота клиники «Рэнч», впервые за все четыре недели, что я провела здесь.

– Во-первых, у нас впереди еще целый день, который мы проведем вместе. Не забывай! – напомнила я ей, чувствуя легкое головокружение, когда машина помчалась вперед по шоссе, рассекая пустыню с ее необъятными просторами на две части.

– Да, и я постараюсь получить удовольствие от этого дня по максимуму, – согласилась со мной Лиззи. – Как те две женщины в кинофильме – как же он называется? По-моему, «Тельма и Луиза». Да, именно так! Видела этот фильм?

– Наверное. Это там, где две женщины воруют вещи, а потом удирают от погони на машине, пытаясь прорваться через отвесную скалу?

– Да, да, это он! – весело хихикнула Лиззи. – Но не волнуйся, надеюсь, наше сегодняшнее маленькое приключение не обернется подобными неприятностями, хотя у меня такое чувство, будто ты сейчас снова совершаешь один из своих грандиозных побегов.

– Сумасшествие! Вырваться на волю на целый день! Пожалуй, я даже не стану судиться с ними, если вдруг случайно свалюсь с лошади, – рассмеялась я в ответ.

– Но ты ведь вернешься обратно?

– Конечно, вернусь. Обязательно вернусь! Я еще не закончила тут все свои дела, но очень близка к их завершению.

– Надеюсь, тебя поставят в известность, сообщат, что ты уже готова покинуть «Рэнч». Не то что я! Меня ведь просто взяли и вытолкали вон пинком под зад. А это место затягивает, действует на тебя, как наркотик, особенно если ты страдаешь какими-то зависимостями.

– Знаешь, лично меня впечатлил даже не столько сам «Рэнч», сколько все это! – Я широко распахнула руки, словно пытаясь вместить в них все окружающее пространство. – Я чувствую себя здесь абсолютно свободной!

– И я тоже! Тогда ура! И вперед! – Лиззи опустила ногу на акселератор, и мощный «мерседес» с открытым верхом понесся на полной скорости мимо прекрасных аризонских пейзажей по обе стороны дороги.

Воздух буквально вибрировал от жары, высокие кактусы причудливо торчали там и сям, впиваясь корневищами в ярко-оранжевую землю и воздевая к голубым небесам свои колючие ветви, похожие на такие длинные жилистые руки. Роскошные золотистые цветы пробивались к свету через густую зелень кустарников, отвоевавших у пустыни место под солнцем. Я успела заметить одинокого кролика, который, увидев приближающуюся машину, быстро прошмыгнул в безопасное укрытие. Удивительное дело! Ведь раньше я представляла себе пустыню абсолютно голым местом, а здесь, оказывается, вовсю кипит жизнь, расцвеченная сотнями самых разных красок и оттенков.

– Аризонская пустыня почему-то всегда напоминает мне Африку: такое же обилие красной пыли повсюду и такие же необъятные просторы, – заметила Лиззи. – Ты была в Африке?

– Нет.

Лиззи гнала машину вперед, а я задумалась над той историей, которую поведала мне Стелла. О какой-то молодой женщине по имени Сесили, которая улетела в Кению после того, как ее бросил жених.