– Она снова уснула, – сообщила я Майлзу, когда он вошел в палату одновременно с санитаркой, принесшей нам кофе. Я залпом выпила горячую жидкость, изрядно сдобрив кофе сахаром в качестве заменителя моих утренних углеводов. – И что с ней будет дальше, как думаете?

– Вчера вечером я беседовал с врачом, и он сказал мне, что ее в ближайшее время осмотрит команда психиатров. Мы же понимаем, что вчерашнее происшествие – это отнюдь не заурядный случай.

– Хорошо, а что потом?

– Пока и сам не могу сказать с уверенностью, что ее ждет, но, как я уже сказал вчера в беседе с врачом, молитв смирения и общения с лошадьми явно недостаточно для того, чтобы поставить ее на ноги и снова вернуть к нормальной жизни. Вполне возможно, после того как она немного оправится, ее впереди еще ждет долгий процесс реабилитации; по словам врача, это единственно возможный и верный путь к полному выздоровлению. Наверняка в Нью-Йорке за ней закреплен какой-то социальный работник. Впрочем, пару месяцев тому назад ей уже исполнилось восемнадцать, так что формально она более не числится несовершеннолетней, но, в любом случае, я постараюсь отыскать этого работника и переговорить с ним, узнать, что и как. При определенных обстоятельствах за девушкой может быть закреплено даже несколько человек, которые будут обеспечивать уход и одновременно наблюдать за ней вплоть до двадцати одного года, пока она не станет совершеннолетней уже по закону. Иными словами, государство в таких случаях берет на себя обязанности опекуна и оплачивает все необходимые расходы на оказываемую помощь.

– Я во всем этом плохо разбираюсь, но мне кажется, что Ванесса просто остро нуждается в том, чтобы ее любили.

– Вы правы, Электра. Ей действительно не хватает любви и ласки, но это те вещи, которые не купишь ни за какие деньги.

– Я… А что, если по возвращении в Нью-Йорк я возьму ее к себе? Стану о ней заботиться и все такое…

Последовала долгая пауза. Майлз ошарашенно уставился на меня, видно, отказываясь поверить тому, что услышал.

– Вы с ума сошли, Электра! Подумайте сами! Вы – всемирно известная топ-модель, большую часть своего времени проводите в разъездах по всему свету, летаете на частных самолетах. У вас просто не будет времени на то, чтобы уделять ей должное внимание. К тому же, – заметив, что Ванесса слегка пошевелилась во сне, он понизил голос, – не так-то просто вернуть человека к жизни и заставить его жить дальше, если он сам этого не захочет.

– Откуда вам знать, чем лично я могу захотеть заняться после того, как снова вернусь к себе домой? – вызверилась я на него.

– Я… Послушайте, Электра, давайте вернемся к этому разговору чуть попозже, ладно? Пока же скажу лишь одно: это вам не сказка, и Ванесса – не Золушка. Она – живой человек, а с живым человеком нельзя обращаться, как с каким-то своим проектом, которым вы поначалу увлеклись, а потом потеряли к нему интерес и забросили ко всем чертям.

Я с громким стуком поставила свою чашку на блюдце, чувствуя, как во мне закипает злость.

– Послушайте и вы меня, Майлз! Я только хочу помочь, и на этом все! Как бы то ни было, – продолжила я, стараясь совладать с охватившим меня бешенством, – довожу до вашего сведения, что сегодня я выписываюсь из клиники «Рэнч».

– Неужели?

– Да, представьте себе! Я уже практически обрела нужную форму, к тому же впереди меня ждет множество всяких дел. То есть жизнь продолжается.