– А они не опасны?

– Опасны, как и всякие дикие звери, но повторяю еще раз, рядом с Биллом нам не грозят никакие опасности. Мы в надежных руках. А вот и он, легок на помине! – воскликнула Кэтрин, потому что в эту минуту дверь отворилась и в дом вошел Билл.

– Доброе утро, Сесили. Рад, что вы не испугались и приехали, – поздоровался он с гостьей. – Ну как? Готовы в путь?

– Готова, – отрапортовала Сесили, перехватив его взгляд, которым он принялся внимательно изучать ее ноги.

– Кэтрин, пожалуйста, приведи в порядок ее обувку, ладно? – Он протянул Кэтрин два рулона марлевых бинтов. – Нельзя допустить, чтобы эти изящные щиколотки покусала какая-нибудь змея, которая ненароком залезет в ее краги, пока она будет спать. Жду вас на улице, дамы.

– Садись Сесили, – приказала Кэтрин. Сесили послушно уселась на табуретку, а Кэтрин принялась туго бинтовать ее щиколотки вплоть до самых брюк, захватив брюки по самому краю, после чего завязала бинты на каждой ноге крепким узлом. – Вот теперь то, что надо. Не очень эстетично, правда, но зато надежно.

– Господи, в этих одежках я потею, как свинья какая-то, – пожаловалась Сесили. Между тем жара лишь усиливалась, у Сесили начала кружиться голова, и она почувствовала, что ее уже подташнивает.

– Ничего, к жаре ты скоро привыкнешь, не переживай, – успокоила ее Кэтрин. – Пошли, время не ждет.

Они вышли из дома и обошли его сзади: Билл уже сидел за рулем своего старенького пикапа, рядом стояла припаркованная машина Бобби. Глаза Сесили невольно расширились от ужаса, когда она вдруг увидела перед собой живое воплощение тех картинок в книгах об Африке, которые она прилежно изучала в библиотеке Манхэттена перед отъездом сюда, в них изображались воины племени масаи. И вот сейчас один из таких воинов удобно устроился на плоской крышке багажника, в который уже перегрузили все необходимые припасы. Мужчина поздоровался с Сесили величественным, поистине королевским, кивком головы. В руке он сжимал копье, пристроив его к своей ноге; он был облачен в какой-то темно-красный балдахин, завязанный узлами на его плечах. На длинной шее болталось множество связок разноцветных бус, а в каждом ухе торчало по нескольку больших колец. Худое, костлявое лицо, на темной коже почти нет морщин, волосы острижены коротко, почти наголо и присыпаны сверху каким-то красноватым порошком. Оставалось только гадать, сколько ему лет. Сесили прикинула, должно быть, в диапазоне от двадцати до сорока.

– Это мой приятель Найгаси, – сказал Билл. – Садитесь в машину, дамы.

Билл жестом показал Сесили на место рядом с собой, а Кэтрин залезла на заднее сиденье, прямо над ее головой удобно устроился Найгаси. От его копья в разные стороны градом сыпались солнечные искры, слепя глаза; Сесили водрузила на нос защитный козырек, от всей души надеясь на то, что у Найгаси не найдется веских причин для того, чтобы пустить свое копье в ход.

– Все готовы ехать? – крикнул им Бобби из своего пикапа, на заднем сиденье которого тоже сидели два аборигена и тоже с копьями.

– Полностью готовы, – весело откликнулась Кэтрин и протянула Сесили фляжку с водой.

– Пей только тогда, когда действительно захочешь пить. Вода в этих местах в такое время года – большая редкость, и ее надо расходовать очень экономно, – пояснила Кэтрин, что отнюдь не придало Сесили бодрости духа. Напротив, Сесили почувствовала, что нервы ее уже на пределе.

Затарахтел мотор, Сесили вжалась в сиденье, моля лишь об одном: только бы ее не стало тошнить. Билл надавил на акселератор, машина слегка накренилась в сторону и стронулась с места.

Они долго и нудно ехали по голой равнине, покрытой лишь пыльной травой, это время показалась Сесили вечностью.