– Что? – спросила у меня Стелла, прерывая затянувшуюся паузу.

– Да это все о корнях, кто я и откуда. Я ведь до сих пор толком ничего не знаю о своей семье. Вот Мариам, к примеру, ее семья исповедует ислам, и она знает свою родословную за несколько столетий как минимум. Я же выросла в многонациональной семье, единственная темнокожая девочка у белого отца, среди сестер с самыми разными оттенками кожи.

– И поэтому у тебя всегда были проблемы по части самоидентификации, да? – спросила у меня Стелла. – Увы, я, как и ты, тоже росла между двумя мирами. Кто-то, быть может, скажет, что нам повезло, и во многом так оно и есть, но… Но в конце концов, ты осознаешь, что по-настоящему не принадлежишь ни к одному из миров.

– Точно! – энергично кивнула я в ответ, неожиданно растроганная ее признанием. Такое чувство, будто я наконец встретила живого человека, которому, возможно, понятны все мои сомнения и страхи. – Стелла, помнишь, ты незадолго до моего отъезда в «Рэнч» начала рассказывать мне о той девушке, которая отправилась в Африку?

– Помню. Вопрос в другом. А что из моего рассказа помнишь ты?

Я увидела веселые искорки в ее глазах и поняла, что она меня подначивает.

– Кое-что помню… Вот я и думаю… То есть мне очень хочется услышать продолжение этой истории.

– Что ж, надо будет выбрать подходящий день, когда ты будешь свободна, я дорасскажу тебе эту историю до конца. Твою историю, кстати.

– Время у меня есть и сегодня. Самолет, на котором летят Майлз и Ванесса, приземлится не раньше десяти вечера. Так, Мариам?

– Да, – подтвердила Мариам. – Стелла, если вы еще побудете у нас какое-то время, тогда я ненадолго отлучусь. У меня есть кое-какие дела в городе. Хотите, я подам вам кофе прямо в гостиную?

– Отличная мысль! – похвалила Стелла, поднимаясь из-за стола. – Вам помочь прибраться здесь?

– Нет, спасибо. Сама управлюсь. А вы двое, отправляйтесь прямиком в гостиную.

Я невольно почувствовала укол совести: ведь сама-то я никогда не предлагала Мариам свою помощь на кухне. Пристыженная собственной невнимательностью, я поплелась за бабушкой в гостиную.

– Пока я была в «Рэнч», я пришла к выводу, что так до сих пор и не знаю ничего ни о матери, ни об остальных членах своей семьи. Вполне возможно, ты мне кое-что рассказала, но я же тогда была в таком состоянии, что сегодня ничегошеньки из этого не помню. Так кто была моя мама? – спросила я у Стеллы, сворачиваясь калачиком на диване.

– Как раз о твоей матери я пока еще ничего не рассказывала. Не торопись, Электра. Всему, как говорится, свое время. Мне еще нужно многое объяснить тебе. Помнишь, я рассказывала тебе о молодой американке по имени Сесили, которую бросил жених? И тогда она решила уехать в Африку, чтобы зализать там свои душевные раны. Помнишь?

– Помню. Она еще потом влюбилась в какого-то подонка… типичного ловеласа, – тут же поправила я себя.

– Все верно. В прошлый раз я закончила свой рассказ на том месте, когда Сесили приезжает в гости к Кэтрин на ферму Ванджохи. Продолжим…

Часть II

Сесили

Кения

Февраль 1939 года

Кенийская порода коров боран с тавром племени масаи на лбу

24

– Пора вставать. – С этими словами на следующий день Кэтрин подняла Сесили в пять часов утра. – Одежду для сафари я сложила на кровати у тебя в ногах. К Биллу мы отправимся на Алисином автомобиле «де сото».