Потом мы все поднялись со своих мест, чтобы совершить традиционную молитву смирения, по завершении которой наш руководитель обратился к собравшимся, спросив, есть ли кто сегодня из новеньких. Какой-то мужчина в переднем ряду поднялся с места, слегка поправил бейсболку на голове. Что-то во всем его облике показалось мне очень знакомым…

– Здравствуйте. Меня зовут Томми. Я – алкоголик.

Мы встретили его слова дежурными аплодисментами.

– Приветствую вас, Томми. Хотите еще что-то сказать членам нашей группы? – поинтересовался у него руководитель. Наконец до меня дошло, кто этот человек, и у меня перехватило дыхание.

– Да, хочу. Хочу сказать, что какое-то время тому назад мне показалось, что мне больше не надо посещать наши собрания, что со всеми своими проблемами я справлюсь самостоятельно, и я перестал ходить сюда. И вот два дня тому назад я сорвался и снова напился.

Томми замолчал, слегка откашлялся, все терпеливо ждали (а больше всех – я, даже дышать перестала) продолжения его исповеди.

– Я встретил девушку, понимаете? И я решил, что люблю ее, хотя мы никогда не сможем быть вместе. Какое-то время она отсутствовала в городе, я страшно тосковал в разлуке с ней… Словом, мне нужна ваша помощь, друзья, чтобы справиться со всем этим…

Мы снова зааплодировали, но Томми продолжал стоять, явно намереваясь сказать что-то еще.

– Может, кто-то из вас помнит, что, когда я вернулся из Афганистана, жена бросила меня, уехала и забрала с собой нашего ребенка. Тогда я и пристрастился к выпивке и дал себе зарок больше никогда не влюбляться. Но вот, как видите, снова влюбился и… И она тоже уехала на какое-то время… Вот, собственно, и все, что я хотел вам сказать.

– Черт! – выругалась я себе под нос, забыв о своих благих намерениях больше не ругаться.

– Мы все будем молиться за вас, Томми. Вы же знаете, мы здесь в том числе и ради вас, – обратился к нему наш руководитель.

Я увидела, как те, кто сидел рядом с Томми, стали участливо хлопать его по спине.

– Кто еще желает выступить?

Поднялся один актер, которого я сразу же узнала, но я уже отключилась, сосредоточившись на том, что только что услышала из уст Томми. Томми, мой Томми, на страничке которого в Фейсбуке четко значится, что у него есть дом, жена, ребенок… А получается, ничего этого у него нет и в помине. Вдобавок ко всему он влюблен в какую-то женщину, с которой никогда не сможет быть вместе. И эта женщина «куда-то уезжала», отсутствовала какое-то время… А он тосковал без нее.

Все оставшееся время, пока шло наше собрание, я просидела, погрузившись в свои мысли и не замечая ничего вокруг себя, но, когда руководитель взял заключительное слово, я тихонько выскользнула на улицу, прежде чем Томми успеет заметить меня. Не хотелось ставить его в неловкое положение, особенно теперь, когда мне стали известны столь интимные подробности его личной жизни. Я быстро уселась в автомобиль и тут же проверила свой мобильник. Мариам оставила мне голосовое сообщение, я перезвонила ей, тяжело дыша в трубку.

– Привет, Мариам, это я, Электра. Вы звонили мне?

– Да. Что с вами, Электра? Что-нибудь случилось?

«Вау! – воскликнула я мысленно. – А Мариам знает меня, как облупленную». Впервые я непосредственно соприкоснулась с чужой тайной, и, конечно, меня просто распирало от желания немедленно поделиться ею со своим пресс-секретарем. Я ведь прекрасно знала, что ей очень нравится Томми: недаром в тот вечер, когда я была в полной отключке, она обратилась за помощью именно к нему. Я нервно сглотнула слюну, вспомнив правило номер один нашего клуба анонимных алкоголиков: сохранять конфиденциальность той приватной информации, которой делятся друг с другом члены клуба на собраниях.