Мариам оказалась превосходной хозяйкой, наверное, в сотый уже раз подумала я, закончив пробежку и направившись вдоль западной оконечности Центрального парка к себе домой. А главное – она инстинктивно чувствовала, когда я нуждаюсь в общении, а когда – нет. Мариам настояла на том, что поживет у меня какое-то время, и я согласилась. Подумала, что хорошо, если рядом со мной будет человек, который вообще не употребляет спиртное, тем более такой уравновешенный и спокойный. Более спокойных людей я еще не встречала. К тому же выяснилось, что она отлично готовит, особенно мое любимое карри, на которое я всегда набрасывалась с жадностью, потому что обилие специй в этом блюде помогало побороть другие мои желания. Правда, поначалу я предложила Мариам заказывать еду в ресторане, но она наотрез отказалась.

– Я люблю готовить, Электра, – ответила она. – Это доставляет мне удовольствие. Не говоря уже о том, что когда готовишь сам, то всегда знаешь, что именно ты кладешь в то или иное блюдо, и я только радуюсь при мысли, что мы с вами питаемся как следует.

– Доброе утро, Томми, – поздоровалась я со своим поклонником на подступах к дому и широко улыбнулась ему, остановившись на минуту. Вчера, поднявшись к себе, я обнаружила в квартире небольшой букет цветов. Мариам пояснила мне, что это подношение от Томми. Скорее всего, пощипал какую-то клумбу в Центральном парке, добавила она.

– Доброе утро, Электра, – ответил Томми. – Как чувствуешь себя сегодня?

– Хорошо. А ты?

– Тоже хорошо, – сказал он и тут же отвел глаза.

– По тебе не скажешь. Что-ты сегодня какой-то подавленный. У тебя все в порядке?

– О, наверное, просто недоспал чуток. Я же теперь поднимаюсь ни свет ни заря, чтобы увидеться с вами поутру, – вяло пошутил он в ответ.

– А почему бы тебе не составить мне компанию, когда я бегаю? – неожиданно предложила я ему. – На пару ведь бежать веселее.

– А что? Хорошая идея! Спасибо за приглашение, Электра. – Он слегка приподнял свою бейсболку в знак благодарности, а я бегом устремилась к себе в подъезд.

– Завтрак уже готов, – уведомила меня Мариам из кухни.

– Отлично! Сейчас только приму душ, – ответила я, приветственно помахав ей рукой. Мариам просыпается еще раньше, чем я, чтобы совершить свой утренний намаз, а я в такие минуты стараюсь ее не тревожить.

– Необыкновенно вкусно! – провозгласила я, умяв полную тарелку блинов с голубикой, да еще сдобренных кленовым сиропом. – Ничего себе! Скоро у меня будет живот, как у беременной! – добавила я, обхватив свой живот руками.

«Ничего себе» с недавних пор стало моей любимой фразой. Ма и мои сестры часто повторяли, что я не воздержана на язык и люблю сквернословить. Да и Майлз с Мариам, как я успела заметить, тоже всегда досадливо морщились, когда я в разговоре с ними упоминала имя Бога, что называется, всуе. Вот я и решила, что наступил момент, когда нужно очистить не только свое тело, но и язык. И больше никаких выражений типа «черт» или «дерьмо». Правда, пока они продолжали выскакивать из меня автоматически, но гораздо реже, чем прежде. Я даже не без некоторой гордости подумала, что если так дела пойдут и дальше, то в обозримом будущем сама английская королева не побрезгует пригласить меня в гости на чашечку чая. Следующий мой шаг на пути всестороннего самоусовершенствования, подумала я с некоторым скепсисом, – это покупка Библии и приобщение к церкви.

– Спасибо, – поблагодарила меня Мариам за мои восторженные похвалы и принялась убирать со стола.