Они долго и нудно ехали по голой равнине, покрытой лишь пыльной травой, это время показалась Сесили вечностью. Но вот окружающий пейзаж стал постепенно меняться, зелени прибавилось, и она стала более сочной. Перед ними раскинулись огромные просторы под таким же необъятным лазурным небом, в которое упирались кроны хинных деревьев с пожухлой листвой. Листву методично обрывали жирафы, своими длинными языками они притягивали к себе ветки и обгладывали их целиком. Внезапно пикап резко дернулся в сторону, и Сесили увидела, как из-под их колес выскочили две гиены и опрометью унеслись прочь.

– Наглые твари! – громко выругался Билл, перекрывая шум мотора.

– Взгляни, Сесили! Вон стадо антилоп-гну. – Кэтрин рукой показала, в какую сторону следует смотреть. – Видишь, у них на спинах гривы? А вот и место обитания Найгаси, энканг, если на их родном языке: здесь живут его жены и дети, – пояснила она.

Сесили посмотрела влево и увидела серую изгородь в форме цилиндра, сложенную из веток. Женщины, облаченные в широкие темно-красные платья, тащили в руках охапки хвороста, к их ногам жались козы. Некоторые аборигенки несли за плечами маленьких детей в самодельных сумках-переносках. Заслышав шум проезжающих мимо машин, женщины остановились и принялись приветственно махать руками, широко улыбаясь.

– Кэтрин сказала о женах во множественном числе, я не ошиблась? – обратилась Сесили к Биллу. – То есть у Найгаси несколько жен?

– Да, это в традициях племени масаи, – ответил Билл. – Чем больше у тебя скота, жен и детей, тем большим уважением ты пользуешься среди своих сородичей. А у Найгаси непререкаемый авторитет в своем племени.

– Взгляни вон туда! – прокричала ей Кэтрин минут через тридцать, махнув рукой вдаль. На расстоянии Сесили увидела стайку животных, сгрудившихся вокруг матово-серебристой поверхности какого-то водоема. – Видишь? Это газели Томсона, маленькие и с такими прямыми рожками. Какие смелые малыши! Пить воду здесь… Ведь того и гляди из воды выскочит крокодил и слопает любую из них в два счета! Но такова суровая правда жизни в африканской саванне.

Сесили была несказанно рада, когда Билл наконец затормозил машину возле небольшой рощицы хинных деревьев. Рядом остановил свой пикап и Бобби. Оба пикапа были с открытым верхом, и солнечные лучи лупили по головам пассажиров во всю мощь. Путешествие утомило Сесили до полного изнеможения, чувствовала она себя просто ужасно.

– Делаем привал здесь? – спросил у них Бобби.

– Да. Найгаси сказал, что на сегодня это самое подходящее место, – откликнулся Билл, спрыгивая из машины на землю.

– Пора разбивать лагерь, – бодро сказала Кэтрин и бросилась помогать Бобби разгружать провиант и все необходимое для ночевки. Сесили тоже попыталась подняться со своего места и двинуться им на помощь, но Билл положил руку ей на плечо и знаком велел остановиться.

– Я тоже хочу поучаствовать, – слабо запротестовала Сесили.

– Вам сейчас лучше посидеть где-нибудь в сторонке, а мы и без вас управимся, – ответил он ей тоном, не терпящим возражений. – У вас изможденный вид, Сесили. Ступайте в тень и выпейте немного воды.

Сесили уселась на какой-то камень в тени деревьев. Она пила воду из фляжки и наблюдала за тем, как остальные трудятся над сооружением лагеря. Из багажников обеих машин разгрузили огромные рулоны брезента и парусины, коробки с портативными холодильниками, корзины со снедью и перенесли все это в тень, сложили рядом с Сесили. Трое аборигенов слаженно работали, устанавливая палатки: расстелили парусину прямо на земле, проворно натянули полотнища на бамбуковые шесты, потом закрепили на каждой палатке сетки, защищающие от москитов.