Внезапно кто-то тронул ее за плечо, Сесили отвела взгляд от созерцания стада слонов, оглянулась и увидела, что это Найгаси. Он поманил ее за собой, наклонился к земле и показал на что-то пальцем. Сесили вгляделась и издала удивленный возглас: на мягкой оранжевой земле четко виднелся отпечаток чьей-то большой лапы.

– Олгатуни, – сказал Найгаси на своем языке и добавил уже для Сесили: – Это лев.

– Так точно, лев, – подтвердил Билл, зависший над ней сзади. – И был он здесь совсем недавно, если судить по четким отпечаткам его следов. Найгаси хорошо разбирается в следах, оставляемых самыми разными животными. Однажды он выследил и убил леопарда, который повадился бродить вокруг его энканга, деревни, если по-нашему, где живет его семья. – Билл одобрительно похлопал Найгаси по спине. – Лично мне не очень нравится, что следы льва обнаружились почти рядом с нашим лагерем. Нам всем действительно следует соблюдать величайшую осторожность.

Мужчины отошли немного в сторону, что-то сосредоточенно обсуждая между собой, а Сесили так и осталась стоять на месте, завороженно разглядывая отпечаток лапы льва. Не удержалась и с опаской коснулась его рукой, чувствуя, как замирает у нее сердце при мысли о том, каким огромным, должно быть, был лев, оставивший на земле след такого большого размера.

Минут через десять они уже были в лагере, и Сесили блаженно уселась прямо на землю. Пила чай и наблюдала за тем, как солнце медленно опускается за горизонт, на фоне потемневшего неба четко обозначились иссиня-черные контуры хинных деревьев. Разложили большой костер, Кэтрин вынесла из палатки плед и укутала им плечи Сесили, потому что температура резко упала. Сесили с интересом наблюдала за тем, как масаи зажаривают мясо антилопы на вертеле, и вскоре воздух вокруг наполнился вкуснейшими ароматами жареного мяса, а в желудке призывно заурчало от голода. «Конечно, стыдно, – подумала Сесили, – с таким нетерпением дожидаться трапезы, если совсем недавно ты своими глазами видела печальную кончину животного».

Но вот сумерки сменились ночью, и Сесили принялась восхищенно разглядывать небосвод, усыпанный яркими крупными звездами: никогда она еще не видела такого обилия звезд на небе. Бобби и Билл устроились у огня: потягивая пиво, они вели неспешный разговор о сегодняшней охоте, попутно вкушая ее результаты.

– Вот, дорогая, пробуй! – Кэтрин протянула Сесили большой кусок еще дымящегося мяса, который она положила на такой же большой ломоть хлеба, предварительно слегка подогрев хлеб возле костра.

– Спасибо! – улыбнулась Сесили и осторожно откусила небольшой кусочек. Мясо оказалось необыкновенно нежным и очень-очень вкусным.

После ужина она сидела, прислонившись спиной к стволу дерева, прислушиваясь к негромкому гулу разговоров вокруг костра. Ей было хорошо: мерцающие язычки пламени, колечки дыма, устремляющиеся вверх к бархатистому ночному небу, на душе покой и умиротворение. Их лагерь представился ей таким надежным райским уголком. Правда, изредка ночную тишину будоражили крики и рычание каких-то неизвестных животных, притаившихся в темноте. Но ведь у ног Билла и сейчас лежит его большое ружье, а значит, им ничто не угрожает, подумала Сесили с явным облегчением.

После ужина Билл закурил трубку, ароматный дым табака волнами устремился в сторону Сесили, и это тоже странным образом успокаивало и умиротворяло.

– Я иду спать, – объявила Кэтрин, широко зевнув. – А ты, Сесили?

Сесили тоже чувствовала себя страшно уставшей, но необыкновенное по своей красоте звездное небо не отпускало от себя. А еще и осознание того, что она сидит сейчас посреди самого настоящего африканского буша, тоже заставляло медлить: хотелось насладиться этими волшебными мгновениями еще чуть-чуть.