Я перемерила почти все шмотки в своем гардеробе, более или менее пригодные для такого случая, и в конце концов остановила свой выбор на джинсах, кроссовках и худи с моим собственным автографом в виде золотистой молнии, зигзагообразно украшающим грудь (мой, так сказать, личный вклад в разработку популярной модели). От ХХ не потребовалось большого воображения, чтобы придумать в ней все остальное. Всякий раз, когда я надеваю это худи, а у меня имеются все четыре цвета, я чувствую себя более чем уверенной. Одним словом, на коне.

Я слегка припудрила носик, и последний штрих – тронула губы блеском, после чего уселась на диван и стала ждать, когда позвонит консьерж снизу и сообщит, что ко мне посетитель. Зазвонил мой мобильник, и на экране высветилась буква М. Я тут же приложила телефон к уху, почувствовав неприятную пустоту в желудке. Неужели Майлз сейчас отменит нашу встречу?

– Слушаю! – бросила я в трубку хрипловатым голосом.

– Электра, это я, Майя.

– О! – только и нашлась я в ответ.

– Что ты говоришь? – переспросила она.

– Я думала, это звонит другой человек, но вы оба значитесь у меня под буквой М. Хотя тебя надо было бы обозначить как-то иначе… Впрочем, не имеет значения… – сбивчиво пробормотала я.

– Ты меня прости, что вчера я тебе не перезвонила. Слишком поздно обнаружила. Ну, как ты?

– О, все очень хорошо. Спасибо. А как твои дела?

– Сегодня встали очень рано, чтобы поехать к себе на фазенду. Помнишь, я рассказывала тебе о проекте, который недавно запустила? На выходные мы вывозим на фазенду ребятишек из фавел, которые никогда не бывали в деревне и вообще на природе.

– Помню, конечно. – Я глянула на часы: пять минут двенадцатого. – Тут такое совпадение… Дело в том, что прямо сейчас я еду в Гарлем с одним своим знакомым посмотреть на реабилитационный центр для подростков, в котором он работает на общественных началах как консультант. Я тоже хочу включиться в эту работу и чем-то помочь.

– Звучит потрясающе, Электра! Честное слово, я горжусь тобой! Даже не могу выразить словами, как я тобой горжусь! И конечно же, я сохранила ту цитату, которая выгравирована на армиллярной сфере рядом с твоим именем. Хочешь, я зачитаю ее тебе прямо сейчас?

– Очень хочу. Зачитывай.

– Эти слова принадлежат всемирно известному датскому философу по имени Серен Кьеркегор. Слушай! «Жизнь можно понять, лишь оглядываясь назад; но жить надо, только устремляясь вперед». Красиво сказано, правда?

Какое-то время я молчала, вникая в смысл слов, а потом подумала, что папа нашел для меня самые лучшие и самые точные слова. Глаза мои увлажнились от слез.

И в этот момент послышался звонок домофона. Я невольно перевела дух.

– Послушай, Майя, мне сейчас надо бежать. Но я так рада, что ты мне позвонила.

– И я тоже очень рада, Электра. Давай созвонимся на следующей неделе и поговорим без спешки. Может, обменяемся какими стоящими идеями касательно наших с тобой проектов.

– Да, давай так и сделаем. Пока, Майя, – бросила я в трубку и отключила свой мобильник. Подбежала к домофону и сказала консьержу: – Я уже спускаюсь вниз.

* * *

– Привет!

Майлз сидел в холле, поджидая меня, и, заметив, что я выхожу из кабинки лифта, тут же поднялся со своего места.

– Привет, – ответила я, чувствуя себя непривычно скованно.

– Ваши волосы…

– Знаю! – Моя рука инстинктивно потянулась к голове, словно намереваясь защитить ее.

– А мне лично нравится! Клевая прическа! – Майлз широко улыбнулся.