Ньяла повернулась к ней, и в ее глазах Сесили прочитала все то, что она не могла сказать ей.

– Пожалуйста, помоги ребенку, – проартикулировала она одними губами, когда Найгаси повел ее прочь.

* * *

Сесили весь день размышляла над словами Ньялы, пытаясь вникнуть в их скрытый смысл; во второй половине дня, ближе к вечеру, приехал Билл.

– Дом выглядит великолепно, дорогая, как и ты сама, – похвалил он жену, когда она вышла из спальни в своем нарядном зеленом платье, намереваясь сделать последние приготовления к ужину. – Мне нравится нынешняя длина твоих волос. – Он взял одну кудряшку, упавшую на плечо, и накрутил ее на палец.

– Волосы отросли только потому, что больше я никому здесь не доверяю стрижку.

– А мне так нравится. Пожалуй, тебе стоит почаще носить их так, распущенными. Хорошо! Я сейчас в ванную. Совершу редкое омовение. В клубе Мутаига сейчас введено самое жесткое нормирование воды. А нас там, в клубе, как селедок в банке: живем по двое в каждой комнате, а ты же помнишь, какие там крохотные каморки, – бросил он, повернувшись, чтобы поспешить в ванную.

– Послушай, Билл.

– Да?

– Я сегодня видела Ньялу. Она чем-то очень расстроена… даже напугана. Из того, что она пыталась сказать мне, я поняла, что она хочет, чтобы я помогла ей во время родов. Я пояснила ей, что скоро приедет ее мать, но, по-моему, она меня не поняла. У нее уже подходят сроки. Спроси у Найгаси, скоро ли к ней приедет мать, ладно? Я не вынесу, если с ней что-то… – Сесили запнулась от переизбытка охвативших ее чувств, – что-то случится.

– Конечно, обязательно спрошу. Ньяла знает, ее мать появится, когда наступит время родов. Скорее всего, ты ее не так поняла.

– Возможно, ты прав.

Билл закрыл за собой дверь ванной комнаты, и вскоре послышался звук льющейся воды, а Сесили, вспомнив полные страха глаза Ньялы, подумала, что все она поняла правильно.

* * *

Гости появились в их доме с опозданием на целый час. Джосс Эрролл, несмотря на уставший вид, был так же неотразим и красив, как и всегда, а Джок или, если официально, сэр Генри Джон Бротон, оказался высоким пожилым англичанином с редеющими седыми волосами и весьма объемным животом.

– Пожалуйста, называйте меня просто Джок, дорогая моя. А это моя жена Диана. Как хорошо, милая, что наконец-то у тебя появилась приятельница твоего возраста, с которой всегда можно пообщаться, верно? В Найроби Диана живет исключительно в окружении восьмидесятилетних старух и стариков. – Джок коротко рассмеялся.

– Думаю, Сесили согласится со мной, что здесь не так-то много женщин младше тридцати. Я права, Сесили? – подала голос его жена.

– О да, действительно немного, – улыбнулась в ответ Сесили, не в силах оторвать глаз от эффектной блондинки, стоявшей перед ней. Диана Делвз Бротон принадлежала к той категории женщин, которых в обиходе называют «милашками». Оставалось только недоумевать, что заставило эту красивую молодую женщину связать свою жизнь с человеком, который годится ей в отцы, если вообще не в дедушки.

– Как у вас тут мило! – воскликнула Диана, когда гости зашли в гостиную, где Кэтрин уже хлопотала, откупоривая бутылки с шампанским. – А мы в настоящее время обитаем в клубе Мутаига.

– Но ты же знаешь, дорогая, это временное пристанище. Буквально через несколько дней мы переедем на виллу в Карене, – напомнил ей муж.

– Ну да! Отвратительный грязный дом на окраине Найроби, – недовольно буркнула Диана.

– Диана, позвольте познакомить вас с моей лучшей подругой и соседкой Кэтрин Синклер, – быстро разрядила ситуацию Сесили.