– Ну, и что ты здесь отыскал, проныра? Наверное, какую-то старую, завалящую косточку, не иначе? Ну-ка, отступи в сторону, дай мне взглянуть.

Сесили оттащила пса и полезла в заросли сама, ветки больно хлестали по рукам и по лицу. Но все, что она смогла разглядеть, это куча старых, засохших листьев на земле. Она осторожно откинула немного листьев сверху, чтобы посмотреть, что под ними, и внезапно ее пальцы нащупали что-то теплое.

– Ой! – испуганно вскрикнула она, быстро отдернула руку и отпрянула назад, при этом прядь ее волос даже зацепилась за одну из веток.

Наверное, какое-то животное, мелькнуло у Сесили, но коль скоро оно теплое, значит, еще живо. Отцепив волосы от дерева, она отломила ветку у себя за спиной и с замиранием сердца принялась орудовать ею, осторожно сдвигая листья в сторону. Вскоре она увидела небольшой кусочек коричневой кожи.

А следом послышался слабый писк: так обычно мяукают новорожденные котята. Сесили продолжила разгребать листья и вздрогнула, увидев крохотную ножку, показавшуюся среди листвы.

Комок подступил к горлу, ибо до Сесили внезапно дошло, что за существо лежит в могилке из кучи листьев. И почему Вульфи так отчаянно лаял.

– О боже всемилостивый! – только и произнесла Сесили.

Она опустилась на колени и уже руками принялась разгребать оставшиеся листья. Внизу лежала крохотная новорожденная девочка, совершенное по своему внешнему виду создание. Глазки младенца были закрыты, но на то, что девочка еще жива, указывали ее розовые губки, похожие на два нежных лепестка. Вот ее ротик сложился в букву «о», и она сделала непроизвольное сосательное движение.

Не в силах уразуметь всего, что могло здесь случиться и что предшествовало тому, что она только что увидела, Сесили схватила младенца на руки. Тельце ребенка было все в грязи и покрыто пылью, из грубо оборванной пуповины сочился желтоватый гной, сквозь кожу проступали хрупкие ребрышки, животик неестественно вздут, а маленькие ножки делали девочку похожей на большую лягушку.

– Однако она жива, – прошептала Сесили едва слышно. – Ах, Вульфи! – Глаза ее тотчас же наполнились слезами. – Ведь ты только что спас человеческую жизнь. Пошли домой! Надо поскорее отнести эту кроху к нам в дом.

Всю дорогу младенец, которого Сесили несла на руках, даже не пошевелился, дыхание девочки было таким слабым, что Сесили с трудом улавливала его. Придя домой, Сесили разложила на кухонном полу одеяло и завернула в него девочку, Вульфи немедленно устроился рядом охранять ее.

– Лежи здесь, но только не двигайся, ладно? – предупредила пса Сесили, а сама ринулась в сарай, который они с Биллом использовали как подсобку для хранения всяких ненужных вещей. Туда Билл заблаговременно, еще до возвращения жены из больницы, отнес все то приданое, которое она приготовила своему будущему ребеночку. Некоторые вещицы так и лежали в тех же самых коробках, в которые она их когда-то сложила. Она стала перебирать весь хлам, пытаясь отыскать в нем бутылочки для кормления и подгузники, которые она когда-то мастерила из махровой ткани. Схватила также шаль, которую, помнится, вязала в течение нескольких недель, и со всем этим богатством заторопилась назад в дом. За всем остальным, решила Сесили, она вернется попозже. А сейчас младенцу нужно срочно дать молока.

– Одному лишь Богу известно, сколько эта кроха пролежала в лесу, – обратилась она, слегка запыхавшись, к Вульфи, который продолжал исправно нести свою службу, не сдвинувшись ни на йоту с того места, которое занял изначально, и поглядывая на малышку своими печальными глазами. – Будем надеяться, что еще не поздно. – Она достала из холодильника кувшин с молоком, подогрела немного в кастрюльке, вымыла бутылочку и соску горячей водой, а потом перелила молоко в бутылочку.