– А это – Стелла, моя любимая подружка. Я права, милая? – Сесили улыбнулась девочке.

– Никак не предполагала, что у нас появится еще один пассажир, – недовольно бросила Доротея. – Служанка, конечно, сядет впереди, рядом с Арчером, а вот ребенка…

– Мама, она прекрасно устроится у меня на коленях; в салоне места для нас троих с половиной более чем достаточно, – непреклонно отрезала в ответ Сесили и взяла Стеллу за руку.

Всю дорогу до дома Сесили делала вид, что не замечает демонстративного неудовольствия мамы, а вместо этого рассматривала вместе со Стеллой городские виды, мелькавшие за окном авто, показывала ей всякие разные здания, а малышка охала и ахала, разглядывая изумленными глазами небоскребы, мимо которых они проезжали.

В семейном особняке на Пятой авеню Сесили встречали все остальные члены их семейства, собравшиеся в гостиной. Присцилла стояла рядом со своим мужем Робертом, рядом с ними – их семилетняя дочь Кристабель. Гюнтер полуобнял свою жену Мейми с младенцем на руках, еще два ребенка стеснительно спрятались за спины своих родителей. На самом почетном месте в гостиной возвышалась огромная красавица елка, украшенная свечами и разноцветными шарами, камин был декорирован многочисленными красными чулками с рождественскими дарами для всех членов семьи.

– Мэри, отведи служанку и ее ребенка в их комнату наверху, а мисс Сесили пока познакомится с новыми членами нашего семейства, – приказала Доротея экономке.

Сесили с большой неохотой отпустила руку Стеллы, понимая, что ей следует предупредить мать о том, что Стелла будет спать на одном этаже с ней, вот только в какие слова ей нужно облечь это свое пожелание, она пока и сама толком не знала.

– Сесили! – Мейми и Присцилла бросились к сестре и стали тискать ее в своих объятиях, потом началась процедура знакомства. Сесили по очереди представили Кристабель, Адель, маленького «Трикса» и Джимми. Сесили потискала каждого из своих племянников. Девочки немного оробели, увидев наконец своими глазами эту таинственную «тетю из Африки», а трехлетний Джимми сразу же переключился на игрушки, разбросанные по всему ковру.

– Выглядишь просто обалденно, Сесили, – одобрительно заметила Присцилла. – За эти годы ты превратилась в самую настоящую красавицу.

– То есть до отъезда в Африку я ею не была, да?! – пошутила в ответ Сесили и весело рассмеялась.

– А, вечно ты все истолкуешь по-своему! Ты никогда не могла должным образом реагировать на комплименты. Правда, Мейми?

– Чистая правда, – подтвердила та.

Сесили бросила мимолетный взгляд на Мейми: бледное личико, ярко накрашенные губы, короткая стрижка, общее впечатление очень стильной и модной дамы. Присцилла, как всегда, имела цветущий вид и блистала красотой, разве что немного пополнела и раздалась вширь за минувшие годы.

– Ну, как вы тут? – обратилась Сесили к обеим сестрам.

– Замучилась до слез со своими нескончаемыми беременностями. Впрочем, чем еще нам, девочкам, заниматься? – пошутила Мейми, закуривая сигарету в мундштуке. – Кажется, у меня этот процесс стал уже постоянным.

– Не обращай внимания на ее шуточки, Сесили. Ты же ведь пошутила, дорогая, правда? – подал голос Гюнтер. Он подошел к жене и встал рядом с ней.

– Ну, если тебе так хочется думать! – Мейми с чувством вздохнула.

– Присаживайся, Сесили, – сказала Присцилла, увлекая ее к дивану. – Садись и начинай немедленно рассказывать нам, как ты жила все эти семь лет.

– О, боюсь, одного вечера нам будет мало для всех моих рассказов.