Оставив Стеллу на кухне под присмотром Мэри и поварихи Эсси, которая как раз готовила самые разнообразные угощения к сегодняшнему Сочельнику, Сесили поспешила к себе в спальню, чтобы приготовить чулки с подарками для Стеллы и Ланкенуа. Отдельно в сторонке лежала уменьшенная копия того кудлатого льва, который привел в такой неописуемый восторг Стеллу, когда они посещали универмаг «Блумингдейл». Его она завернет в подарочную бумагу. Сесили напомнила себе не забыть позвонить Биллу, который ранее сказал ей, что собирается встречать Сочельник в кругу своих старых армейских друзей в клубе Мутаига. Оставалась еще одна деликатная проблема: как убедить родителей, чтобы те позволили Стелле присутствовать на завтрашнем рождественском обеде.

Негромкий стук в дверь вывел Сесили из ее размышлений.

– Кто там? – спросила она.

– Это я, мама. Мне надо срочно переговорить с тобой!

– Входи, мама!

Доротея вошла в комнату, на ее лице читался неприкрытый ужас.

– Что случилось, мама? У тебя такой вид, будто ты только что столкнулась с привидением.

– Боже мой, Сесили! Боже мой! – Доротея издала глубокий вздох. – Кики… Она мертва!

– Что?! Не может этого быть, мама! Я только вчера виделась с ней, и она прекрасно выглядела, правда, была немножко не в настроении, но… Что случилось?

Доротея подошла к креслу и опустилась в него.

– Несколько минут тому назад мне позвонила ее мать. Кики нашли мертвой, лежащей на земле на заднем дворике за отелем «Стэнхоуп». Она… – Доротея нервно сглотнула слюну. – Она, скорее всего, выпрыгнула из окна своей спальни. На ней была ночная пижама.

– О боже! О боже мой! Но ты точно уверена, что это Кики?

– Еще как уверена! Или ты думаешь, что Хелен не узнает свою родную дочь?

– Прости, мама, но я настолько потрясена, что сама не понимаю, что несу.

Но так ли это на самом деле, подумала Сесили про себя, обхватив безутешно рыдающую мать за плечи и что есть силы прижимая к себе. Внезапно ее осенило… Получается, что вчера вечером Кики, можно сказать, попрощалась с ней…

– Они постараются сохранить эту новость в тайне, по крайней мере до наступления Рождества. Но, уверена, газетчики уже давно обо всем пронюхали! Не пройдет и пары минут, как во всех газетах появятся публикации, посвященные Кики, и все набросятся на эту новость, словно стая стервятников, начнут с упоением копаться в ее прошлом, а вскоре уже вся Америка сможет сполна насладиться чтением за завтраком захватывающих историй о скандалах, в которых когда-то была замешана Кики. Ах, Сесили, я ведь обожала Кики. Нас столько лет связывали самые сердечные дружеские отношения. И к тебе она была необыкновенно добра, правда ведь?

– О да, мама. Кики была очень добра ко мне, – ответила Сесили, отчаянно пытаясь не расплакаться.

– И как это ужасно, что мы с ней так и не встретились! А ведь я – одна из самых старых ее подруг. Если бы я только знала, что она пребывала в таком миноре, я бы сделала все от мебя зависящее – да именно так! – все от мебя зависящее, чтобы помочь ей, – пробормотала Доротея сквозь слезы.

– Мама, я сейчас позвоню, чтобы Эвелин принесла нам сюда немного бренди. Надо же как-то успокоить свои нервы, хоть немного.

– Ах, Сесили! Не представляю, как я переживу нынешнее Рождество, зная, что ее больше нет с нами! Какие уж тут праздники…

– Знаешь, мамочка, а я вот уверена, что Кики захотела бы, чтобы мы отпраздновали встречу Рождества как обычно. Она ведь была одной из самых известных светских красавиц здесь в Нью-Йорке, обожавшей всякие развлечения и праздники.