Но вот «Крайслер» отъехал достаточно далеко, и все кошмары остались позади, и только тогда все трое одновременно перевели дух.

– Не знаю даже, как мне отблагодарить вас за оказанную помощь, – вымолвила Сесили после некоторой паузы.

– Пустяки. Тем более что я тоже должен поблагодарить вас за то, что вы помогли мне только что, – ответил мужчина, откинувшись на спинку сиденья и полузакрыв глаза.

– Куда вас подвезти? Где вы живете? – спросила она у него.

– Пожалуйста, высадите меня возле ближайшей станции метро.

– Мы сейчас как раз подъезжаем к станции на 110-й улице, – подал голос Арчер.

– Вот и прекрасно. Это меня вполне устраивает, – откликнулся мужчина.

Арчер остановил машину.

– Могу я хотя бы узнать, как вас зовут? – спросила Сесили.

Какое-то мгновение мужчина колебался, потом сунул руку во внутренний карман, извлек оттуда визитку и вручил ее Сесили. После чего выбрался из автомобиля, громко хлопнув дверцей.

46

Спустя два дня Сесили проснулась поздно, лодыжка продолжала ныть и болеть, несмотря на все компрессы со льдом, которые она исправно прикладывала к больному месту на ночь. По дороге домой Сесили, вся в грязи, с прихрамывающей ногой, тем не менее взяла с Арчера слово, что он никому не проболтается об ее участии в митинге протеста в Гарлеме. И тот пообещал, правда с большой неохотой, что ничего не скажет ее родителям.

– Позвольте сказать, мисс Сесили, хотя это и не моего ума дела, что впредь я бы посоветовал вам держаться подальше от подобных мероприятий, – обронил Арчер, останавливая машину у парадного подъезда их особняка, и Сесили, собираясь с силами, чтобы выйти из машины, прочитала в его глазах нескрываемую тревогу и озабоченность.

– Спасибо, Арчер, за добрый совет, но я уже достаточно взрослый человек и отдаю себе полный отчет в том, что делаю, – ответила она ему с явным вызовом в голосе.

– Да, но только до тех пор, пока это не угрожает вашей собственной безопасности. Говорю же, вам не место в таких потасовках. Вы ведь леди.

Доротея все еще пребывала в состоянии глубочайшей меланхолии, продолжая скорбеть по Кики, а потому Сесили не составило особого труда прямо на ходу придумать убедительную версию случившегося: дескать, она просто не заметила вентиляционную решетку метрополитена и неудачно зацепилась за нее каблуком. Превозмогая боль, она кое-как вскарабкалась по лестнице в мансарду и обнаружила Стеллу в комнате Ланкенуа. Стелла тотчас же бросилась к ней навстречу, и Сесили крепко обняла девочку.

– Почему ты такая грязная, Куйя? Где ты была? – поинтересовалась у нее девочка.

– Да так, в одном месте, милая, – улыбнулась Сесили. – Я очень рада снова увидеть тебя.

* * *

В дверь ее спальни тихо постучали, и на пороге появилась Эвелин с кофе и тостами. Она поставила поднос на колени Сесили, а потом осмотрела ее ногу, лежавшую на подушке.

– Лодыжка выглядит сегодня намного лучше, мисс Сесили, – удовлетворенно констатировала Эвелин.

– Спасибо, Эвелин, – ответила Сесили, взглянув на служанку совершенно иными глазами. – Эвелин?

– Да, мисс?

– Тебе нравится работать на нашу семью?

– Что за вопрос, мисс Сесили! Я ведь работаю у вас столько лет, еще с тех самых пор, как вы были маленькой девочкой.

– Знаю, Эвелин, знаю. Но мне просто интересно… Может, ты мечтала о каких-то других возможностях в своей жизни?

Последовала долгая пауза, а потом Эвелин жизнерадостно ответила:

– Какие другие возможности, мисс Сесили? Я счастлива и безмерно благодарна судьбе за то, что имею эту возможность.