– Все было… все было просто изумительно! – негромко воскликнула она в ответ.

45

В следующую среду Сесили оделась поскромнее, как они о том и договорились с Розалиндой, и отправилась на встречу с ней. Стеллу она оставила на попечение Ланкенуа, которая уже совсем оправилась после болезни. Сесили села в машину и попросила Арчера отвезти ее в Гарлем.

– Прошу прощения, мисс Сесили, куда? – переспросил он, открывая ей заднюю дверцу «Крайслера».

– Ты не ослышался, Арчер. В Гарлем. Остановишься возле Абиссинской баптистской церкви. Адрес: 138-я Западная улица, дом 132, – зачитала Сесили по бумажке, адрес она записала во время телефонного разговора с Розалиндой.

– А ваши родители в курсе, куда вы сейчас едете? – спросил шофер после короткой паузы.

– Конечно, – бодро солгала Сесили, немного разозлившись на то, что Арчер обращается с ней, взрослой замужней женщиной, как с маленьким ребенком.

– Как скажете, мисс Сесили.

Сесили с некоторым страхом уставилась в окно автомобиля, который вез ее в Гарлем, потому что, несмотря на всю свою браваду, с которой она только что продиктовала адрес Арчеру, она еще никогда не бывала в этом районе Нью-Йорка. Небоскребы Пятой авеню и Мэдисон-сквер уже остались позади, машина медленно ехала по авеню Ленокс. Белых лиц почти не видно, публика преимущественно цветная: все оттенки черного и коричневого. Внезапно Сесили почувствовала себя в родном городе словно рыба, выброшенная на берег. Чернокожие ребятишки сидели на крылечках каких-то заброшенных лачуг и с любопытством пялились на проезжающий мимо «Крайслер», витрины многих магазинчиков и лавчонок были заколочены досками, мусорные баки на улице переполнены ржавыми железными банками и прочим мусором. Несмотря на то что шел уже 1947 год, складывалось такое впечатление, будто снова окунаешься в тяжелую атмосферу начала тридцатых, во времена Великой депрессии.

Но вот Арчер остановил машину. Сесили увидела впереди красивое здание церкви в готическом стиле. Прямо перед церковью уже собралась большая толпа протестующих. Арчер вышел из машины и открыл дверцу.

– Я припаркуюсь в самом конце улице, на углу Ленокс авеню, что напротив, – сказал он. – Если возникнут какие-то проблемы, бегом ко мне, я вас буду ждать, договорились? Но вы уверены, что здесь все нормально?

– Да, Арчер, уверена. Большое спасибо. У меня здесь назначена встреча с подругами, – ответила Сесили, стараясь говорить уверенно, хотя в глубине души особой уверенности не испытывала. Она отошла от машины и направилась к толпе.

Многие из митингующих держали в руках самодельные плакаты с различными лозунгами типа «РАВНЫЕ ПРАВА ВСЕМ!» или «ЖИЛЬЕ ДЛЯ ВСЕХ!». Заметно нервничая, Сесили вплотную приблизилась к собравшимся, которые стояли лицом к помосту, установленному прямо на тротуаре рядом с церковью.

– А вот и ты! – услышала Сесили знакомый голос Розалинды, повернулась и увидела спешащую к ней подругу, облаченную в брюки и какую-то мужскую куртку. – Рада видеть тебя, – добавила Розалинда. – Тут у нас многие даже пари заключали между собой, делали ставки, придешь ты на наш митинг или нет. А вот это мой муж Теренс. – Розалинда показала на высокого чернокожего мужчину, стоявшего рядом с ней.

– Рад познакомиться с вами, Сесили, – тепло улыбнулся он и обменялся с Сесили крепким рукопожатием. – Мы высоко ценим ваше участие.

Сесили совсем не удивилась, увидев, что она одна из немногих белых, которые здесь присутствовали, но собравшиеся встретили ее доброжелательными улыбками, вежливо расступаясь перед ней и давая дорогу.