– Да, и Стелла – так зовут девочку – впитывает в себя знания словно губка.

– А ты не могла бы привести ее к нам? По-моему, она подходящий кандидат для нашей будущей школы. А если тебе интересно, то я с радостью приму дополнительную помощь по обучению детей. Беатрикс очень загружена в своем Йельском университете, где изучает медицину, так что я в основном пока верчусь одна, решая все организационные и прочие вопросы.

– Для меня все то, о чем ты рассказала мне, Розалинда, звучит как самая настоящая фантастика, – выпалила Сесили на одном дыхании. – Я и мечтать ни о чем подобном не могла для Стеллы.

– А мы в равной степени были бы очень рады заполучить тебя в качестве нашего педагога. Насколько я помню, ты в колледже специализировалась по истории, да?

– Да, но экономические дисциплины привлекали меня гораздо больше. Скажу без ложной скромности: у меня голова хорошо варит в математике.

– Зато Розалинда – гуманитарий в чистом виде. Вот вы двое плюс я, когда сумею вырваться из университета и мы сможем распределить между собой все предметы. – Беатрикс издала короткий смешок. – Не забывайте, в свободной стране все возможно, особенно если мы сами постараемся.

– А когда мне можно будет привести к вам Стеллу?

– Как можно скорее. Официально учебный семестр стартует уже на следующей неделе. Давай договоримся на пятницу, – предложила Розалинда.

– Отлично! – воскликнула Сесили.

Беатрикс и Розалинда проводили ее до дверей. Прощаясь, Розалинда вдруг бросила на Сесили загадочный взгляд.

– Как смотришь, Сесили? Может, хочешь поучаствовать в нашей акции протеста?

– Я… Я не знаю… А против чего вы протестуете?

– Жилищная проблема в Гарлеме просто ужасающая. Собственно, с попустительства властей там сейчас образовалось самое настоящее негритянское гетто. Жуткая скученность людей, перенаселение, не говоря уже о постоянном проявлении избыточной силы со стороны полиции, пытающейся удержать ситуацию под контролем. Нынешний мэр Нью-Йорка мистер О’Дуайер с пониманием относится к нашему сообществу…

– В противном случае ему не заполучить наши голоса на выборах! – подала голос Беатрикс.

– Ну, это как будет, хотя кое-что он нам пообещал, и мы сейчас заставляем его выполнять обещанное. На следующей неделе мэр собирается выступить перед прихожанами Абиссинской баптистской церкви, мы там тоже будем присутствовать, а заодно и напомним ему, что сейчас стоит на кону, – продолжила Розалинда. – Было бы замечательно, Сесили, если бы ты тоже подтянулась к нам. Ты бы стала бесценным пополнением в наших рядах.

– Я… Хорошо, я подумаю, ладно?

– Да о чем здесь думать? – возмутилась Беатрикс. – Все ведь проще простого: вот это – плохо, а это – хорошо; вот это – жизнь, а это – смерть. Вам-то, живущей в Африке, это известно еще лучше, чем нам. Так что присоединяйтесь к нам, Сесили. Нам нужны представители белого населения, поддерживающие нашу борьбу за равноправие.

– Хорошо, я приду, – согласилась Сесили. – Но сейчас мне действительно уже пора домой. До свидания.

– Я позвоню тебе на днях, сообщу, где встретимся! – крикнула ей вдогонку Розалинда.

Арчер открыл дверцу автомобиля, и Сесили уселась на заднее сиденье.

– Прости, Арчи, я немного задержалась.

– Все в порядке, мисс Сесили. Ну как прошел вечер? – поинтересовался он, когда они миновали Бруклинский мост и поехали в сторону Манхэттена.