– Понимаю, – промолвила Розалинда, и Сесили увидела, как в ее глазах блеснули слезы. – Можно я тебя обниму?

– Что за вопрос? Конечно, можно, – ответила Сесили, и Розалинда тут же заключила ее в свои объятия.

– То, что ты сделала для этого ребенка, это самая красивая история из всех, что мне доводилось слышать. И я всем сердцем хочу помочь тебе дать Стелле все, чего она заслуживает, и даже больше.

Сесили почувствовала, что и у нее самой слезы наворачиваются на глаза, потому что впервые с того момента, как она взяла Стеллу на руки, она получила возможность поделиться всей правдой о ней с кем-то еще, кроме Билла и Ланкенуа.

– А что твой муж? Ведь наверняка он ожидает твоего скорого возвращения в Кению? – поинтересовалась Розалинда, бросив на Сесили проницательный взгляд, заглянув, можно сказать, в самую душу.

– Да, все так, но, может быть, мне удастся отсрочить на какое-то время свой отъезд и понаблюдать за тем, как пойдут дела у Стеллы. Тогда я обоснуюсь здесь. Мне ведь, как и тебе, тоже нужна достойная цель в жизни – использовать собственные мозги с пользой для других людей. В Кении круг моих обязанностей, а главное, моих возможностей, очень узок: дом, сад, разумеется, Стелла. И на этом все. А что касается самой Стеллы, то пока в Африке для нее нет будущего.

– Ну что, дети? – Розалинда снова повернулась к детворе, сидевшей за столом. – Не хотите пойти на улицу поиграть в снежки?

– Хотим! Хотим! – хором закричали все. Дети гурьбой побежали из кухни в холл, обе женщины последовали за ними и помогли им облачиться в теплые ботинки и курточки.

– Я еще ни разу не играла в снежки, – тихонько прошептала Стелла, обращаясь к Сесили. – Я даже не знаю, как в них играть.

– Я тебя научу, – подбежала к ней Гармони. – А потом мы будем лепить снежную бабу!

Стелла взяла ее за руку, обе девочки выбежали во двор, и вскоре там завязался самый настоящий снежный бой, с шумом, криками, веселым смехом. После чего дети все вместе принялись лепить снежную бабу. Сесили наблюдала за Стеллой, стоя возле французского окна. Еще никогда она не видела девочку такой довольной и уверенной в себе. Впрочем, никогда раньше она не видела, чтобы Стелла играла с другими детьми. В силу понятных обстоятельств круг общения девочки был крайне узким и весьма ограниченным, а единственным сверстником и товарищем по играм для нее был Мишель. А здесь она наконец может вести себя как нормальный, самый обычный ребенок, общаясь с детворой своего возраста, такими же, как и она сама. Инстинктивно Сесили чувствовала, что это место – самое подходящее для Стеллы. А еще она понимала, что пожертвует всем на свете ради того, чтобы и впредь видеть свою маленькую девочку такой же счастливой, как сегодня.

– Я была бы очень рада, если бы вы обе пришли к нам в школу, – промолвила Розалинда уже позже, во второй половине дня, когда они прощались, стоя на крыльце. – Но тогда тебе предстоит принять очень непростое решение. Можно сказать, судьбоносное. Я права?

– Да, права.

– Обязательно дай мне знать, когда ты все решишь для себя самой.

– Непременно.

Сесили повела Стеллу к поджидавшей их машине и уже готова была расплакаться, увидев, как девочка энергично машет рукой, прощаясь со своими новыми друзьями.

– Пока-пока, до скорого! – крикнула она им напоследок.

Когда машина отъехала, Сесили уже точно знала, что сделает все от себя зависящее, чтобы у ее любимой доченьки скорая встреча с друзьями обязательно состоялась.

* * *

На следующее утро Сесили проснулась с тяжелой головой, и ужасно ныло сердце: ночью ей приснился Билл.